И Аса направился через толпу к ней, своей женщине. Эва, очевидно почувствовав, что он рядом, оглянулась: в ее глазах отражались факелы, освещавшие двор.
Он подошел к ней и опустился на колено.
– Я люблю тебя, Эва Динвуди, больше, чем мой парк, больше, чем театр, больше, чем жизнь. Выходи за меня замуж, – сказал он, не сводя с нее глаз. – Я хочу провести остаток жизни рядом с тобой, засыпать и просыпаться с тобой в одной постели, ссориться и мириться. И неважно где: в Лондоне или где-то еще, – позволь мне быть рядом. Ты выйдешь за меня?
Эти мгновения, пока он ждал ее ответа, показались вечностью. Он забыл, что надо дышать, пока не услышал:
– Да, Аса, да!
Вокруг них раздались восторженные крики и поздравления, кто-то хлопал в ладоши, радовались все: члены семьи, друзья, театральный люд и гости «Хартс-Фолли», – но Асе Мейкпису было все равно. Он целовал Эву, свою любимую, милую чудную голубку.
Глава 20
Произошло то, во что вы вряд ли поверите. Единственной пощечиной Дав сразила колдунью. Дело в том, что у могущественной ведьмы была одна слабость: к ней не должны прикасаться смертные.
Дав посмотрела на Эрика и пролепетала:
«Ой, прости, мне так жаль…»
На это он запрокинул голову и расхохотался:
«Не надо извиняться. Ты освободила меня из рабства, милая Дав».
Часы пробили полночь, когда Бриджит Крамб вошла в спальню герцога. Днем, когда объясняла горничным, как приготовить из пчелиного воска и лимонного масла средство для полировки, ей пришло в голову, что кровать в спальне герцога слишком большая и в ней необычайно высокое изголовье: там вполне может быть тайник, – и она решила проверить свою догадку.
А чтобы никто ничего не заподозрил, она явилась в спальню поздно ночью, когда слуги уже спали.
Голый герцог с портрета наблюдал, как Бриджит поставила свечу на стол и с удивлением обнаружила, что пламя отклонилось, словно от сквозняка.
Поколебавшись, экономка все-таки решилась и подошла к кровати. Сначала она ощупала каждый дюйм столбиков, но ничего не обнаружила – разве что необходимость протереть от пыли, потом выпрямилась и несколько секунд смотрела на изголовье. Поняв, что так ничего не высмотришь: придется поработать руками, – она сбросила туфли и забралась на гигантскую кровать. Добравшись до изголовья, Бриджит принялась тщательно ощупывать каждый завиток резьбы. Неожиданно ее пальцы скользнули в небольшое отверстие, и перед ней открылась ниша размером с ладонь.
Бриджит замерла, не в силах поверить в свою удачу, и осторожно достала миниатюру с изображением мужчины, женщины и ребенка. Дама была в сари индианки.
Тишину в комнате нарушало только дыхание Бриджит, поэтому раздавшийся из темноты смешок был как гром среди ясного неба.
Бриджит похолодела. Возможно, это всего лишь ветер, или скрипнувшая где-то дверь…
Она обернулась, задвинув плечом панель и прикрыв ладонью миниатюру.
Из кресла в дальнем углу комнаты ей улыбался герцог Монтгомери собственной персоной – золотистые волосы, пронзительные голубые глаза, костюм из пурпурного бархата.
– Какой приятный сюрприз: симпатичная дама в моей постели. – Он склонил голову к плечу, уголок его красивого рта дрогнул, и лицо в одночасье стало жестким. – Скажите-ка, миссис Крамб, что вы там ищете?
– Мне необходимо кое-что обсудить с тобой, – сказал Аса Эве той же ночью, но, судя по всему, его слова ее не слишком заинтересовали. Да и странно, если бы было иначе: он лежал совершенно голый на ее постели, и она попросила его не шевелиться хотя бы пять минут.
Голос его звучал напряженно – возможно потому, что она водила пальчиком по вздувшимся венам его естества.
– Если ты все еще хочешь ехать на континент, я поеду с тобой.
Эва только хмыкнула, подумав, какая все-таки занимательная штука – мужской фаллос.
Аса поднял голову, но она напомнила:
– Не шевелиться!
Он послушно опустил голову на подушку.
– Конечно, мне придется поискать толкового управляющего, который мог бы заменить меня в мое отсутствие. А еще…
– Да? – промурлыкала Эва
– До отъезда мы должны пожениться. Полагаю, мои сестры и невестки уже занялись подготовкой к свадьбе. Я сказал, что мы хотели бы ограничиться самой скромной церемонией, но, боюсь, из этого ничего не выйдет.
– Но почему скромной? Я ничего такого не говорила, напротив: мне хочется пышной свадьбы.
Аса нахмурился и вздохнул.
– Тогда она у тебя будет. Ты получишь все, что пожелаешь, обещаю.
– Так уж и все? – рассмеялась она.
– Не сомневайся!
Она наклонилась и коснулась языком головки пульсирующего члена.