– Проклятье!
Она отстранилась, немного шокированная, и посетовала:
– Знаешь, ты слишком часто ругаешься!
– Прости, но я действительно очень хочу сделать тебя счастливой.
– А я уже счастлива, – проговорила она тихо. – Ты делаешь меня счастливой каждую минуту, и я не могу дождаться, когда стану твоей женой.
– Тогда поцелуй меня как следует, – попросил Аса.
Она бросила грустный взгляд на нижнюю часть его тела.
– С ним ты сможешь поиграть потом.
– Обещаешь?
– Даже не сомневайся.
Аса привлек ее к себе, жадно поцеловал и, когда отстранился, тихо сказал:
– Я люблю тебя, Эва Динвуди. Люблю больше, чем вино, чем свою правую руку и мой парк. Думаю, я полюбил тебя в тот самый день, когда ты ворвалась в мою комнату.
Эва резко отпрянула: все же не всем его нелепым заявлениям она была готова поверить – возмущенно воскликнула:
– Ничего подобного! Тогда ты заявил, что у меня огромный нос и вообще я не в твоем вкусе.
Он чмокнул ее в нос.
– Ну, может, не тогда, но в любом случае я был восхищен тобой. А еще меня поразила твоя откровенность: без всякого жеманничанья ты попросила тогда в экипаже удовлетворить себя.
– Я не просила! Насколько я могу судить, ты делал это с большим удовольствием, – возразила Эва.
– Хватит спорить! – повысил голос Аса. – Я всего лишь стараюсь объясниться тебе в любви, а ты все портишь.
– А мне так нравится! – заявила Эва.
Аса неожиданно стал серьезным.
– Поверь, дорогая, я готов сделать для тебя все, что в моих силах. И если это значит, что мне предстоит говорить о своей любви каждый день моей жизни, я готов – хотя бы для того, чтобы позабыть про собственный идиотизм.
– Безумно рада это слышать, – прошептала Эва. – А я буду отвечать, что я тоже люблю тебя.
Аса улыбнулся – широко, уверенно и опасно. Эта улыбка сказала ей больше, чем слова: он принадлежит ей, а она – ему.
Эпилог
– Теперь я могу отвести тебя домой, – сказал Эрик.
Но, услышав эти слова, Дав погрустнела и призналась:
– У меня нет дома.
Потом она поведала ему невеселую историю о своем отце и солдатах, которые наверняка до сих пор ищут ее в лесу.
– Ну, это легко исправить, – сказал Эрик и, подхватив мешки с шелками, изумрудами и духами, повел ее во дворец ее отца.
Как только они вошли во двор, на крыльце появился сам король и воскликнул:
– Я все равно заберу твое сердце!
Но Эрик вдруг превратился в огромного льва и с оглушительным ревом бросился на короля, зубами вспорол ему живот, и оттуда вывалились сердца детей короля, которые все еще бились, а потом и сами дети встали из тех мест во дворце, где были похоронены. Каждое сердце вернулось в грудь того ребенка, у которого было вырвано, и все дети возродились из мертвых, целые и невредимые.
– Сестра! – закричали возрожденные королевские дети. – Ты нас спасла, а значит, должна стать нашей королевой.
Солдаты короля упали на колени и поклялись в верности Дав.
Лев тоже подошел к девочке-королеве и хотел было пасть ниц, но она удержала его, ухватив за густую шелковистую гриву.
– Только не ты, дорогой Эрик: не пристало тебе пресмыкаться.
Вдруг лев обернулся человеком и спросил:
– Что же тогда делать мне?
– Ты станешь моим супругом и королем. Мы будем вместе править, и все наши подданные будут жить мирно и счастливо.
Так тому и быть…