— Что тебя так удивило? — Почти грубо спросила я.
— Странно, это странно. — Пробубнил он. — Тебе же почти двадцать. — Он встал и подобрал кожанку, которая видимо, слетела у него, когда мы направлялись сюда. Ярость в его словах вызывала во мне не понимание. Но я рада, что все прекратилось. Невидимая стена похоти рухнула, я в трезвом уме засобиралась, и заторопилась на выход, не дожидаясь его.
Он догнал меня в лифте и уже нагло ухмылялся. Мне так хотелось расцарапать ему лицо или хорошенько пнуть. Наглец, какой же наглец, негодовала я.
Он принюхался к своей курточке, и выдал:
— Все-таки духи с феромонами действуют.
Я повернула излучающее ярость лицо, и чуть не плюнула в него. Мне так за все стыдно. И я не верила в какие-то феромоны. Навряд ли все дело в них.
Мы долго ехали в тишине, он почему-то часто улыбался. И меня это бесило. Час в дороге казался как десять.
— Специально нацепила куртку как у меня? — он поддразнивал.
— Отстань, — я не в настроении. А вот у него видимо все в порядке.
Когда подъехали, я пулей вылетела из машины, даже не обернувшись, и прямиков забежала в комнату. Сев на удобное кресло, укуталась серым мягким пледом, думая как успокоить свои растерянные мысли.
Мне просто ужасно не по себе. Хочется рвать и метать или бегать по комнате. Но я медленно приходила в нормальное состояние, отогреваясь и находясь подальше от него. До вечера листала страницы книги, так и не поняв смысл написанного. Мой разум возвращал меня к Руслану и прокручивал жаркие поцелуи, сводящие меня с ума. Что мы творим? Чем мы вообще думали?
Я думала, мы остановились. И больше такого не случится.
Как бы я не врала себе. Он мне нравится. Дико, до безумия. Схожу от него с ума. Как бы ни отрицала, он засел глубоко внутри, запуская свои корни. Вырвать слишком тяжело, хоть и обещала себе и сказала Левану. Но кажется невозможным взять и отпустить его, когда он так близко и ощущает, то же самое.
Блин, как же трудно. Горло сжимает, мне трудно сглатывать. Тоска от того, что я не в силах прекратить начатое. Просто не в силах.
— Привет. — Я все еще сижу на кресле, зарываясь в мыслях, зашел Леван и добродушно со мной поздоровался. — Я слышал вы сегодня ездили в город с Русом?
— Да он сводил меня в кино, — слегка грустно промямлила я. Леван сел на свою аккуратно заправленную кровать напротив меня и решил завязать со мной разговор. — Вообще ему нужно было по делам, решил захватить меня.
— Хорошо, съездили, размялись, — я вспыхнула от воспоминания, как мы разминались и покраснела. Рада, что в темноте не так видно, я бы сгорела со стыда.
И тут я решила задать очень откровенный вопрос. Мне, конечно же стало неловко. Любопытство опережало все остальное, и я осмелилась.
— Вы не любовники?
Упс. Не так составила вопрос, явно ставя фиктивного мужа в неловкое положение.
— Точнее… я нечаянно застала вас за поцелуем. — Вновь краска разлилась по моему лицу.
— Хм, подглядела, значит. — Озадаченно произнес он. Неловкость не покидала меня. — Нет, Ева, мы не любовники и даже рядом нет. Можно назвать это просто безрассудством. Руслан хотел меня поддержать и нашел вот такой вот выход. Это было первый и последний раз. Он останется для меня навсегда братом, — выдохнул и продолжил. — Ну, знаешь для меня брак, был словно кирпич на голову. Руслан видел как я мучился и знал, что мне нравятся парни, решил вот так успокоить, — муж усмехнулся мыслям и лег на постель сняв кроссовки.
— Ну, видимо не только мне далась тяжелая участь, — хмыкнула я. — Богатенькие тоже плачут.
— Еще как. — Признался парень. — Мы не всегда, кстати, были богаты. Отец Руслана озолотил ручку моей матери и вскоре погиб в автомобильной катастрофе. Тогда мать взялась за бразды правления, потому как была уже в законных отношениях с ним. Признаюсь честно я рад ее поступку, она оставила двоих его детей и взяла их под опеку. Честно самый добрый ее поступок. Я был счастлив иметь брата и сестру.
Я поражена его искренним разговором.
— Не знала, что Ирма на такое способна, — слегка съязвила. — Хотя знаешь, если бы не она, не знаю, чтобы было с моей матерью. Ирма очень помогла, оказав материальную помощь. Но нам, к сожалению не чем было рассчитаться в такой короткий срок. Поэтому я и здесь.
— Так и думал, что будет, что-то подобное. Я не верил что ты охотница за деньгами. — Он по-прежнему лежал в своей кровати смотрел в потолок. Мне очень приятны его слова.
— Спасибо. Я, правда, рада это слышать, — искренне сообщила ему. — Сегодня мне так важны слова хоть какой-то поддержки.
— Что-то случилось? — он взглянул на меня, поворачиваясь на бок.
— Драма. Леван сегодня я вновь целовалась с твоим братом. — Призналась и вдруг самой стало легче на душе, я то знаю, он не осуждает.
— Знаешь, я давно еще заметил, он неровно к тебе дышит. — Тихо посмеялся собеседник. — Тебя волнует мое мнение? Ты чувствуешь себя, как будто изменила мне?
— Ну, только слегка.
— Ева, мы оба знаем, и заруби себе это на носу. Мы не пара и не сможем ей стать. Я уже получается, столько раз изменял тебе с парнями. — Вновь смешок. — Ты можешь целоваться хоть с кем, и все что хочешь делать.
— Так вот о «все что хочешь». Я просто не могу себе этого позволить. У нас с Русланом чуть не дошло, ну ты понимаешь. — я краснею когда приходится говорить слово «секс». — И я вдруг понимаю насколько это не правильно, и не нужно так делать, даже если очень сильно хочу. — Боже, зачем я говорю с ним об интимном? Боже…
— Да брось, ты взрослый человек. И взрослые этим занимаются — это нормально. Что тебя именно беспокоит?
— Ирма. — тут же сказала я, даже не подумав. Блин. — Извини, что я все это говорю тебе. Мне неловко.
— Нет, мне даже интересно. Можешь спокойно говорить. Обращаться.
С ним так душевно — я продолжила беседу.
— В общем, ты же знаешь, если она узнает…. Я боюсь не за себя. А за вас. Вдруг она придумает еще что-нибудь изощреннее, — скривилась я.
— Нам всегда приходилось скрываться от матери. Но мы так же хотели развлекаться так или иначе научились все делать тайно, прикрывая друг друга. Все-таки молодость. И тебе советую наловчиться, вот и все. Ничего страшного если ты развлечешься с моим братом. Только подумай… тебе еще столько здесь тусоваться, из-за долга, как оказывается. И сколько ты моментов теряешь, из-за своей боязни или даже правильности. Да кстати ты слишком правильно себя ведешь. — скривился он. — И это неправильно.
Еще один — борец правильности. Я не видела в том ничего плохого.
— В общем, делай глупости пока это возможно. — Напоследок сказал парень и, по-видимому, уснул, я услышала его похрапывание.
Как же быстро у него получилось. Невероятно.
А я еще долго не ложилась, обдумывая его слова, как же мне не хватало человека, с которым можно было душевно поговорить. И вот я его обрела в лице законного мужа. Не прекрасно ли?
Леван остался на всю ночь, а я еще пол ночи перебирала мысли, одну за одной. Старалась как-то привести в порядок голову и уснуть.
Кажется невозможным для меня, вот так просто отдаться Руслану. Просто сломя голову погрузится в водоворот чувств, и оставить ему частичку себя. Опять же — я считаю это неправильным.
Если судить по моей кровной семье. То у моей матери первый и единственный мужчина — это мой отец. Мама не позволяла себе неверно поступать. Нет, я не назову ее пуританкой. Просто она обожала своего мужа и чтила его законы. Когда-то думала — у меня будет такая же семья, и такая же любовь. Но видимо ошиблась. Настоящий брак — вот такой как этот, не может быть последним.
У меня уже все идет наперекосяк.
Придет время — я выйду из ситуации. Обещаю. Встану на правильный путь. Но сейчас я до одури мечтаю ощущать очаровательные, полные губы на своем чувствительном теле.
Меня страшат и пугают мои мысли.
Вскочив с постели, сделала пучок на голове и тут же направилась вниз. Ужасный голод накрыл с самого утра. Последнее, что я ела вчера — это попкорн в кинотеатре. И вновь пронзила дрожь от вчерашних воспоминаний. Хорошо, что я одна и Руслана нет на горизонте. Я бы чувствовала себя рядом с ним более чем неловко.