— Чего сегодня за тема? — Миха дернул за рукав байкера, двигавшегося радом с ним.
— Мажорчик один «Хаябусу» прикупил. Обещал показать, на что способна, — с готовностью сообщил тот.
Миха в ответ только кивнул. Это он и сам знал. Не желая попасть в ситуацию, когда прибывающий народ его моц запрет на парковке, Миха предусмотрительно пристроил его практически у фабричной проходной, под направленной в его сторону неприметной камерой, скрытой в тени близкого навеса, а дальше пошел пешком.
— Все-таки решил поучаствовать? — спросил вскоре нарисовавшийся рядом Гринч.
Он тоже был на своих двоих, и вдруг оказалось, что Миха его существенно выше. Зато вздыбленный зеленый ирокез торчал по-боевому бодро. Миха улыбнулся, тукнулся с Гринчем кулаком, а после подумал немного и пожал плечами, не зная толком, что ответить. Гринч вздохнул:
— Ну, надумаешь соскочить, я пойму. Красивая она, конечно, девка, и с характером, но не стоит того, чтобы еще и ты во всем этом замазался, Быстро. С другой стороны, и на то, что этот уебок там творит, спокойно я смотреть тоже не могу. И смотреть не могу, и вмешиваться не сейчас бы… Сука!
Гринч оборвал сам себя и в раздражении топнул ногой. Таким Миха его, пожалуй, видел впервые. Но не это было главным.
— В смысле — творит? Кто — творит?
— Да сынок Княжича, чтоб ему. Шоу он там… Сука! Может, папаша образумит. Так-то должен быть как раз сегодня. Забились на…
Гринч говорил что-то еще, но Миха его слушать уже не стал, а торопливо зашагал вперед, потому что и того, что уже было сказано хватило, чтобы тревога, и ранее совсем не дремавшая, теперь возросла до уровня «Аларм» и выла внутри пожарной сиреной.
— Хочешь, я тебе свой мотоцикл дам, а, Бастро? — крикнул в спину Гринч.
Это было… неожиданно. Настолько, что Миха даже притормозил. Гринч догнал, придержал за локоть:
— Так хоть какой-то шанс будет. Ну… в гонке, если ты решишь…
— Так, — Миха привычно потер лицо, потом уши, а после отполировал себе коротко стриженый затылок. — А можно коротко, но четко: к чему ты меня вроде как готовишь, да все никак ничего внятного не скажешь?
— Там Ильза эта твоя, — отворачиваясь и играя желваками сообщил наконец-то Гринч. — Антон притащил ее с собой, поставил на пустую бочку, чтобы всем видно было, и теперь… развлекается. И вроде жалеть ее нечего — столько народу, слышал, она по пьяни погубила…
— Ни одного! — разом взбесившись, перебил Миха и ухватил Гринча за грудки.
Рядом тут же нарисовалось сразу двое парней из числа тех, что вечно толклись рядом, но Гринч охладил их порыв, махнув упреждающе рукой.
— В смысле ни одного? Везде ж писали…
— А врали. Прикинь? И кто-то — хотя я подозреваю кто — хорошо так заплатил за эту растиражированную ложь. Ментам рот-то заткнули, но я ж упертый, Гринч, я ж среди своих — со Скорой — поузнавал. И нашел тех, кто ездил на ту громкую аварию с суперкаром, которая Ильзе карьеры стоила. Так вот: не было там никого, кроме нее самой. Пустая была остановка. То же по секрету и сразу открестившись от того, чтобы это подтверждать официально, подтвердил и гаишник, первым на дтп приехавший. Тоже нашли его, помогли мне в этом. А еще он сказал, что после у него запись с места происшествия, сделанную его личной служебной камерой, изъяли. Понимаешь?
— Блядь…
— Вот то-то и оно…
— Слушай, ну реально, возьми мой моц. Может, хоть…
Но Миха, выпустив Гринча из захвата, только в ответ рукой махнул и пошел, почти побежал к центру территории Фабрики — к тому месту, где горели прожектора, ревели моторы и кричали люди.
Ильзу он увидел сразу. Она, как и сказал Гринч, стояла на поставленной на попа бочке и была одета в джинсы и тонкий кружевной бюстгальтер. Остальная ее одежда — футболка, куртка и, кажется, обувь — валялась внизу. Так, словно Ильза сняла все это и просто кинула вниз. Лицо у нее было бледным, полная нижняя губа закушена чуть ли не в кровь…
— А-а-а! — взвыла в этот момент толпа, и Миха невольно глянул, что тому причиной.
Оказалось, что финишировал очередной заезд. Результат был предсказуемым: «Хаябуса» Антона Корнеева и, соответственно, он сам пришли первыми.
— Ну? — заорал этот урод, вздергивая визор. — За что голосуем? Что ей снимать теперь?
— Сиськи! — заорал кто-то, и толпе завыли радостно, явно поддерживая предложение.
— Что за хуйня? — зверея еще больше, спросил Миха, огляделся и пошел к Ильзе, расталкивая собравшихся.