Когда вечером Ловецкий вошёл в кабинет, он на миг остолбенел и даже засомневался — не ошибся ли дверью? Не забрёл ли во владения педанта и аккуратиста Багиряна? Нет, стол его, кресло тоже, и Лизавета, в оном сидящая, Арсению помогает, а вовсе не Амбарцуму Амаяковичу!
— Это вы всё в один день сделали? — недоверчиво поинтересовался сыщик у разулыбавшейся девушки. — Или я заснул на недельку и сам этого не заметил?
Подойдя к шкафам, Ловецкий пробежался взглядом по корешкам дел и убедился, что стоят они в чётком соответствии с буквами алфавита, а значит, найти любое при необходимости не составит труда. Полюбовался «стеной славы», даже ещё приосанился, хотя куда уж больше. Хмыкнул:
— Вон я какой большой человек, оказывается! Надо будет в следующий раз, когда о прибавке к жалованию просить буду, князя сюда пригласить. Пусть полюбуется.
И, повернувшись к помощнице, развёл руками:
— Да вы просто волшебница, Лизавета! Если ещё и находками какими порадуете — сегодня же пойду просить у полицмейстера официальную вакансию! И неважно, что он уже давно домой уехал, надо будет — из постели достану!
Лизавете стало радостней от похвалы Ловецкого. Все-таки приятно, когда твою работу ценят.
— Порадую, — девушка кивнула. — Я тут нашла ещё два дела: убийство купца первой гильдии Василевского и генерала Яблоновского. В обоих случаях на месте преступления описываются множественные раны и найденные стихотворения, а во втором случае ещё и большие напольные часы. Можно на них взглянуть, вдруг такие же, как у Золотицкого. Правда, — Лиза сделала паузу, — по делу Василевского его сына обвинили и уже сослали в тайгу лес рубить, но я бы это дело ещё раз проверила. И вообще, может у них там кружок какой был… стихотворческий, да оттуда их убийца и знает, как думаете?
Ловецкий на Лизу с лёгкой опаской воззрился. Ему ведь эта же мысль ещё ночью в голову пришла, так на то он и сыщик маститый. А девчонка-то как докумекала? Она ж наукам юридическим не училась, опыта следственного не имеет. Неужто самородок такой?
Но вслух ничего говорить не стал, ограничился одобрительным кивком. Хвалить тоже постепенно надо, чтоб не возгордилась раньше времени.
А Лиза, когда на сыщика смотрела, машинально скользнула взглядом по часам, висевшим над его головой.
«Ну вот, на ужин опоздала. Засыпать на голодный желудок придётся…»
Но Арсений и тут удивил.
— Вот что, сударыня! Не знаю, как вы, а я страшно голоден. И прямо сейчас намерен отведать эту вот штукакенцию. Составите мне компанию? Я и чайник поставлю.
Лиза пыталась съесть доселе невиданную стряпню максимально аккуратно, но всё равно в конце трапезы вся была в томатном соусе. Пришлось отмываться в архиве, благо там рукомойник есть, и никто посторонний ее в таком неподобающем виде не увидел.
***
— Про кружок вы правы, пожалуй, — когда с ужином было покончено, Ловецкий вновь вернулся к делу. — Во всяком случае, проверить эту версию нужно непременно. Завтра я с сотрудниками побеседую, это у нас так осведомителей называют, а вы приходите, как от занятий своих освободитесь. Будем легенду для часовщиков придумывать. Так, а который час?
Сыщик достал из кармана очень необычный хронограф — не золотой или серебряный, как у большинства господ его статуса, а деревянный, резной и украшенный драгоценными камнями. Поймав заинтересованный взгляд, протянул вещицу помощнице.
— Это подарок, к сожалению, не могу сказать, чей — дело было сугубой секретности. Часы уникальные, вторых таких не сыщется во всём мире. Видите, на них изображена роза ветров. Север синий, как полярные снега в закатный час — это сапфир. Юг красный, будто раскалённые пески пустыни — рубин. Восток, где утром просыпается солнце — жёлтый, янтарный. И изумрудный запад с его бескрайними альпийскими лугами. А стрелки и цифры обработаны особым составом и светятся в темноте. Удобно использовать на тёмном чердаке в безлунную ночь.
Он улыбнулся и продолжил. — Время уже позднее, давайте-ка я вас до пансиона довезу. Всё равно по пути будет. Я ведь вам обещал полицмейстеру визит нанести, а Ловецкий своё слово держит! Идёмте!