***
Марья Митрофановна вернулась в приют только утром и сразу же начала наводить порядок, который воспитанницы нарушали своими смешками и разговорами.
Лиза старалась лишний раз ей на глаза не попадаться, а коли попалась, то вести себя тише воды, ниже травы. Неизвестно ещё, чем вчерашнее происшествие для девушки обернётся. Марья Митрофановна такое всяко не забудет, так зачем лишний раз о себе напоминать?
День начался как обычно: ранний подъём, молитва, скудный завтрак и занятия. Как всегда Лиза сделала математику за двоих, а на латыни чуть не уснула. Иринка, добрая подружка, периодически пихала её локтем в бок, чтобы, так сказать, держать в бодрствовании.
А после занятий Лизавета побежала в подвал и после нескольких минут выбора синего или зелёного платья, остановившись на первом, собралась в Управление к Ловецкому. Выходила она вновь через чёрный ход, чтобы избежать ещё бо́льших пересудов.
Остановилась лишь на мгновение перед витриной магазина, ещё раз взглянула на себя. Теперь ведь заново к себе привыкать надобно.
***
Утром Арсений позволил себе небольшое расслабление. Поднялся аж в десять, неспешно принял ванну, собственноручно сварил кофий и неспешно пил его, сидя на балконе своего особняка на Малой Никитской. А к полудню на обычной рессорной коляске подкатил к пансиону и принялся дожидаться Лизавету. Вскоре она появилась, хорошенькая до невозможности, в новом синем платье, и остановилась у ближайшей витрины, сделав вид, что рассматривает товары, а на деле любуясь собой.
— Доброго денёчка, сударыня! — учтиво поклонился Арсений, тайком подойдя сзади. — Прекрасно выглядите! Позволите вас подвезти до службы?
И протянул букетик свежих полевых цветов, приобретённый за гривенник у мальчишки-коробейника. Лиза смущённо улыбнулась, сделала книксен и приняла цветы у мужчины.
— Благодарю Вас.
Она взяла господина статского советника под руку, и вместе они продефилировали к карете, где сыщик сначала помог Лизавете подняться, а потом и сам сел рядом.
До Управления доехали в торжественном молчании. Лиза пыталась понять, что происходит и почему Ловецкий так к ней переменился. Сначала смеялся над ней, затем ругался, а теперь и вовсе подарками одаривает…
Нет, он, конечно, мужчина видный, но Лизавета ведь совсем не за амурными делами в Управление пришла. Она хочет учиться и сыщицей стать… А если… а если он дурное задумал? А если он её, Лизоньку, охмурить хочет, поиграть с бедной сироткой? За неё ведь некому заступиться будет… Всем известно, что Арсений Алексеевич дамский угодник, стольким девицам сердца поразбивал… и вроде бы не обещал ничего, а на каждом балу с разными барышнями вальсирует… Сама она, конечно, на таких балах не бывала и своими глазами не видела - их раз в год если и вывезут куда, то хорошо, - но в газетах читала: «Новая дама сердца Арсения Ловецкого»; «С кем вчера вальсировал великий сыщик»; «Статский советник Ловецкий замечен с княжной Юсуповой»…
В Управлении Лизавета первым делом пошла к полотерам просить вазу под цветы. Те посмеялись, но вазу дали. Ну вот, теперь не только по приюту слухи ходить будут, но и по управлению. Стыдно-то как…
Букет девушка поставила в архиве, чтобы лишний раз посетители на него взглядом не натыкались. Да и странно это — у такого грозного сыщика на столе легкомысленные цветочки!
Вернувшись в кабинет, Лизавета уселась в мягкое кресло, позволив Ловецкому выбирать между подоконником и тем неудобным стулом для пыток, на котором она мучилась в свой первый визит.
— Итак, сегодня мы, наконец, займёмся делом? Я выяснила, что те торговые дома, в которых часы, скорее всего, выставлялись, работают до 6 вечера. Сейчас только немного после полудня, так что два из них точно успею посетить. Пожалуй, начну с Домов Николая Второва и Морозовых. Они самые крупные, да и находятся недалеко друг от друга. Я вечером просмотрела газеты, там писали о выставке механических изделий у Морозовых, думаю, у Второва тоже часы имеются и в большом количестве. Кстати, Вы выяснили, у Слонова были такие? Может и про них сто́ит спросить?
Похоже, знаменитое кресло Арсению больше не принадлежало. Не то, чтобы он сильно страдал по этому поводу, просто как-то быстро всё менялось в последние пару дней, и к этому нужно было привыкнуть. И на подоконник что-нибудь мягкое бросить.
— Хороший план! — выслушав Лизу, он одобрительно кивнул. — Думаю, вам стоит поинтересоваться любыми часами с фигурками. У Золотицкого это были солдатики, у Слонова — балерины. Подобные куранты встречаются не очень часто, торговцы непременно их запомнят. Правда, захотят ли отправлять вас к конкурентам, если у самих такого не найдётся… Вот, возьмите!