Ловецкий помотал головой и сфокусировал взгляд на стихийном бедствии. Оно оказалось довольно симпатичной юной барышней, которая, не дожидаясь разрешения, плюхнулась на стул для посетителей и продолжила:
— Мне о-о-о-очень интересна ваша работа. Я, благодаря вам, однажды даже девочку в пансионате спасла. Её обвинили в краже, а я вспомнила одно из ваших дел, ну про иллюзиониста, и доказала, что она не виновата, сама нашла воровку. Вот… Можно я с вами немного поработаю? Пожалуйста… Вы не подумайте, я не буду под ногами путаться, я могу быть полезна. С полицией-то не особо откровенничают, а девочка подозрений не вызывает, ее не опасаются, а мужчины знаете какие разговорчивые бывают, и ещё нас никто не замечает, я смогу для вас информацию собирать. Или пролезть куда, я юркая, могу в любой дом через форточку, я так иногда из приюта сбегаю, ещё никто ни разу не поймал…
У Ловецкого от переизбытка информации и скорости её подачи застучало в висках. Пришлось продемонстрировать один из суровых взглядов, коих в арсенале сыщика имелось предостаточно. Работа такая. Подействовало неплохо. Лизавета умолкла и жалобно уставилась на Арсения.
— Так гораздо лучше! — Ловецкий удовлетворённо кивнул. — Я, знаете ли, предпочитаю обстоятельную беседу. Особенно после тяжёлой ночи. Нет, я не сидел в засаде. Нет, бандитов я тоже не ловил. Нет, это не было дело государственной важности. Нет, об этом не напишут в газетах! Да можете вы хоть чуточку помолчать?
Последнюю фразу сыщик рявкнул таким громким голосом, что зазвенели стёкла в окнах, а со стены чуть было не свалился один из полудюжины портретов. Девчонка испуганно съёжилась на стуле, в глазах её, кажется, блеснули слёзы.
— Только не прогоняйте меня… Пожалуйста… — сказала совсем тихо и сделала выражение лица точь-в-точь как у маленького котёнка.
Арсению стало стыдно.
— Прошу меня извинить, не сдержался, — вздохнул он. — У меня и вправду выдалась непростая ночка. Давайте сделаем так — я собираюсь выпить кофию, а вы можете составить мне компанию. Заодно и поговорим.
Эликсир бодрости сыщик предпочитал вкушать неподалёку, в Елисеевском магазине. Лизавета, которая там никогда не бывала, на время прекратила словесный поток и с восхищением рассматривала украшенные окна витрин, лепнину, модную в последних двух сезонах и особо полюбившуюся купцам первой гильдии. Сыщика же, разумеется, знали, и моментально проводили к свободному столику возле окна.
— Отличное место, вся улица как на ладони, — сообщил Арсений Лизе, устраиваясь напротив. — Рекомендую вам местное какао, а ещё пирожное с кремом. Значит, вы про меня в газетах читали? И хотите мне ассистировать? А известно ли вам, сударыня, что я обладаю совершенно несносным характером? Что от меня под разными предлогами сбежали с дюжину таких вот добровольных помощников? Я ведь, знаете ли, заставляю делать всякую скучную работу — бумажки там сортировать, корреспонденцию по околоткам доставлять. А за нерасторопность немедля наказываю?
Говорил всё это Ловецкий со строгим-строгим выражением лица, но глаза его смеялись, а в усах пряталась лёгкая улыбка. Ему стало интересно, способна ли внезапная посетительница читать эмоции? Раскусит ли этот небольшой театр с его стороны?
Дело в том, что как раз накануне, в очередной раз тоскливо взирая на заваленный бумагами стол, Арсений думал, что ему не помешала бы хорошая, старательная помощница. Правда, в тех мыслях её роль как раз сводилась к бумажной работе. Но… Кто знает? Идея с форточкой чудо как хороша…
— Несносным характером обладаете, говорите? — девушка хмыкнула, что, вообще-то, противоречило всем правилам этикета, которым их обучали в приюте.
Она вспомнила слова своих учительниц: «Хорошие манеры — ваш единственный шанс заинтересовать мужчину, так как никакого приданого за вами не числится. Манеры и кроткий нрав. Иначе прямая дорога вам в бордель».
Лиза выплыла из своих мыслей.
— Думаю, господин сыщик, вам составят конкуренцию наши воспитательницы. Их постоянные нападки и придирки ко всем закаляют наш характер с первых дней.
Она откусила кусочек пирожного, испачкав нос в креме, и тут же смущенно вытерев его салфеткой.
— А что касается скучной работы, так это вы, думаю, на светских раутах в женском кругу не сидели. Смех по расписанию и бесконечные обсуждения кто, как и с кем.
Лиза тяжело вздохнула и продолжила с прежним задором:
— Я твёрдо убеждена, что полезная работа скучной быть не может, достаточно проявить лишь чуточку любопытства. А мне ой как любопытно, как вы свои расследования ведёте и подозреваемых допрашиваете. Как вам все эти идеи приходят, кто преступник…