— Приходите ещё! — это было сказано таким тоном, что сомнений не возникало — при ближайшем визите хозяин лавки непременно постарается обрушить на неприятного Ловецкого самый большой шкаф.
В Управление решили не ехать, просто сели на свободную лавку в ближайшем парке, и Арсений Алексеевич с любопытством открыл приобретённую книженцию. Девушка рассматривала её из-за плеча мужчины, поэтому ей пришлось прямо-таки прижаться к руке Ловецкого, чтобы увидеть, что же в сборнике написано.
Она нетерпеливо ткнула пальцем в оглавление.
— Вот, смотрите, поэзия Яблоновского на тринадцатой! Сыщик открыл нужную страницу и вслух продекламировал очередной шедевр поэтической мысли. Лиза засмеялась.
— А можно Вы мне этот сборник потом отдадите? Я учительнице словесности покажу. Зря она, всё-таки, наших девочек принижает. Вот, иные господа и не такое пишут, но они поэты, их печатают. Видимо, плохих стихов не бывает…
Лизавета покачала головой, потом взглянула на часы, ойкнула, торопливо распрощалась с Ловецким и вприпрыжку понеслась в приют, рискуя опять пропустить ужин. Ну ничего, ежели таки опоздает, всегда можно зайти на кухню. Добрая Ирина Алексеевна, их кухарка, всегда накормит девушку.
Пробегая мимо расположенной недалеко от приюта кондитерской, Лиза остановилась. Как часто они с Иринкой смотрели на витрину с разными вкусностями, не имея возможности их купить. А сейчас и деньги у неё есть, и Ловецкий вроде как на сладости намекал. Немного подумав, девушка толкнула дверь и впорхнула внутрь.
— Добрый вечер, юная барышня! — за прилавком стояла внушительных размеров женщина. — Чего желаете?
От обилия вкусностей глаза Лизы разбегались. Хотелось попробовать буквально всё. Но остановила она свой взгляд на пирожных с заварным кремом, которыми ее в день знакомства угощал Ловецкий. Казалось, прошла уже целая вечность, и они с сыщиком вместе работают давным-давно, а ведь миновало всего два дня! Или всё же больше? Лизавета махнула рукой, отгоняя мешающие выбору мысли, попросила завернуть три сладких шарика и побежала в приют.
Через пять минут надежда сыска незаметно прошмыгнула в здание через боковую дверь и спустилась в подвал переодеться. Этот способ входа и выхода становился для неё более привычным, чем через парадную дверь. По пути в спальню она встретила Иринку, которая только-только возвращалась с ужина.
— Лиза! Ты не была на ужине! Вот, — подруга протянула небольшой аккуратный свёрток, — я взяла тебе хлеб и сыр со стола.
«Ох, хорошо, что Марья Митрофановна этого не видела».
Выносить еду из столовой категорически запрещалось. Воспитательницы всегда повторяли, что нечего в комнатах насекомых заводить. Даже за такой маленький кусочек хлебушка можно было запросто загреметь на мытьё полов в комнатах надзирательниц. Так что Иринка здорово рисковала.
— Спасибо! — искреннее улыбнувшись, поблагодарила Лизавета и быстро забрала еду, чтобы никто не увидел.
— У меня для тебя тоже кое-что есть. Пойдём к Ирине Алексеевне, чаю выпросим.
Они взялись за руки и побежали на кухню.
— Ирина Алексеевна, ставьте самовар! У меня есть вкусности! — крикнула Лиза, вбегая к поварихе.
Та обернулась.
— Здравствуй-здравствуй, Лиза. Ты никак опять на ужин опоздала?
Лиза села за стол, готовая съесть кусок сыра, посланный ей Иринкой.
— У меня есть вкусности.
Повариха покачала головой.
— Ирина, хоть ты с неё пример не бери. Накажут ведь. А так у тебя есть шанс гувернанткой в хорошую семью попасть. Ты спокойная, у тебя образцовое поведение. Тебя везде примут. Это Лизавета у нас бедовая…
— Чего это я бедовая? — возмутилась девушка. — И вообще, Иринка заслуживает лучшего! Вот поедем мы на бал, приглянется она какому-нибудь князю…
Лиза взяла за руки подружку и закружила ее по кухне. Иринка засмеялась.
— Ты же знаешь, что там одни старые меценаты с жёнами будут.
— И что? Разве у этих меценатов сыновей нету? Ты у нас красавица, умница. Представь, влюбится в тебя какой-нибудь князь. Станешь княгиней!
— Княжной! — сквозь смех поправила подружку Иринка.
— А, — махнула рукой Лиза, — какая разница? Главное, не гувернантка. Ты слишком хороша для этого!
— Спасибо! — смутилась Иринка и обняла подругу.
— Садитесь, мечтательницы! Чай уж заварился.
— И вы садитесь с нами. Я тут на троих пирожные купила.
— Куда там! Мне ещё вон сколько посуды перемыть нужно!
— Так мы вам потом поможем, правда? — Лиза повернулась к Иринке.