— Конечно! — с готовностью кивнула та, откусила первый кусочек и прикрыла глаза от удовольствия. — Мммм….
— Откуда у тебя деньги-то? — сощурилась повариха, но за стол все же присела.
— Арсений Алексеевич выдал! — с набитым ртом ответила ей Лиза. — Разрешил сладости взять. На всех у меня денег не хватит, поэтому только нам троим и купила.
Лизавета вдруг подумала, что если у неё однажды будет много денег, она растратит их все на помощь таким вот как она и Ирина Алексеевна; на тех, кто не может себе позволить вкусные пирожные или красивые платья.
Кухарка покачала головой.
— Ой, Лизавета, будь осторожней. Не дай бог погубит!
А про себя подумала, что как раз вот такие бойкие в жизни и преуспевают. Но вслух, понятное дело, говорить этого не стала.
— Ну что Вы все? — обиделась Лиза. — Он на дело дал. Я же в помощницах у него. Ну и сладость разрешил. Не значит же это, что он погубить меня хочет…
— Конечно не хочет! — Иринка взяла её за руку. — Просто мы за тебя переживаем. Вот и всё.
Больше к этой теме они не возвращались. Насладившись пирожными, девушки помогли перемыть всю посуду и вернулись в комнату.
Уже лёжа в кровати, Иринка вдруг повернулась к Лизе и сказала негромко:
— А знаешь, он мне понравился…
— Кто? — сонно пробормотала та.
— Ловецкий… Выглядит порядочным человеком.
— Ага. Вот такие как раз и есть самые опасные. На них не подумаешь.
Иринка засмеялась. А Лизавета уснула с улыбкой на устах, чтобы назавтра после занятий вернуться к ожидавшему её сыщику…
Новый дом и хитрый ход
Проснулся Ловецкий аж в шесть утра — забыл накануне задёрнуть гардины, за что и поплатился. Солнечный луч медленно прополз по подушке, добрался таки до его глаз и так светанул даже через закрытые веки, что сыщик далеко не сразу проморгался после пробуждения. Ещё и чих напал — раз десять подряд воздух сотрясал!
Пришлось от стресса такого срочным расслаблением заняться — набрать полную ванну тёплой воды и цельный час в ней отмокать, нервы успокаивать. Зато на работу Ловецкий прибыл вполне себе бодрым и в весьма неплохом настроении.
— Ваше Высокородие! — окликнул дежурный, когда сыщик уже был на середине лестницы. — Вам тут почта!
Он протянул конверт из серой бумаги, на котором печатными буквами значилось:
«Г-ну сыщику Ловецкому А.А. лично в руки». Арсений пожал плечами, поблагодарил служащего и, сунув письмо в карман, вновь помчался на третий этаж, совершенно не респектабельно перепрыгивая через две ступеньки. По пути зашёл к полотёрам, стащил с большого блюда пару ватрушек, потребовал налить чаю из своего самовара, погрозил пальцем — храните, мол, достояние! В кабинете удобно устроился в теперь уже условно своём кресле, извлёк конверт, надорвал его, достал послание и впился глазами в странный шрифт.
«Брось это дело, сыщик! Иначе девкам твоим не поздоровится! Вершитель».
Буквы, составляющие сообщение, были вырезаны из газеты и аккуратно наклеены на дорогой белый лист. Благодушие Арсения как рукой сняло.
***
Ничто не предвещало беды… Лиза с Иринкой спокойно сидели на занятиях, когда их внимание привлек уже знакомый рёв сирен и топот копыт по брусчатке. Второй раз за неделю к пансиону госпожи Севериновой с воем и миганием подлетел особый кортеж. Группа «Альфа» уже привычно расположилась по периметру, Ловецкий прогрохотал по коридору, а Марья Митрофановна от греха подальше спряталась в той самой каморке, где при прошлом визите страшного сыщика пребывала её подопечная. Ещё и тумбочку к двери придвинула — бережёного Бог бережёт.
Лиза буквально почувствовала, как взгляды воспитанниц приюта, обратились к ней. К щекам девушки прилила кровь. Когда же стало понятно, что кортеж пожаловал к их зданию, вовсе начались смешки и перешёптывания. Последние 20 минут урока выдались самыми тяжелыми, как для самой девушки, так и для учительницы, которая безуспешно пыталась добиться соблюдения дисциплины в классе.
— Мне немедленно нужно увидеть Елизавету и её подругу Ирину! — без предисловий сообщил сыщик вышедшей навстречу к нему попечительнице.
— Во-первых, здравствуйте, господин статский советник! — сухо ответила та. — Во-вторых, мне хотелось бы знать, по какой причине вы вновь врываетесь в моё заведение с такой бесцеремонностью! В-третьих, девочки на занятиях, и я не допущу…
— Им угрожает опасность! — Арсений прервал Екатерину Андреевну. — С сего момента Лизавета и Иринка находятся под защитой московской полиции и моей лично. Они продолжат посещать занятия, но жить станут в другом месте, по крайней мере до окончания расследования угроз в их адрес.