От улыбки сыщик удержаться действительно не смог. Особенно когда Лизавета, окончательно отбросив всякую субординацию, начала его отчитывать, в бездействии обвинять. И ведь доводы какие приводит логичные, не придерёшься. Хотя…
— А почему это вы думаете, что агент именно в Управлении? Я бы не скидывал со счетов и приют. О вашей дружбе с Иринкой там знают, заметить её отлучку тоже могли, ну и сопоставить, как вы верно говорите. Подумайте хорошенько, кто в пансионе кроме вас отличается острым умом и изрядной наблюдательностью? Теперь к Бердеру. Соглашусь, поведение продавца очень подозрительно. Но допросить его сейчас — означает дать преступникам понять, что полиция о них знает и совсем скоро схватит за хвост. Думаю, будет гораздо лучше, если в часовом магазине появится сам генерал, очень рассерженный тем, как поступили с его дочерью. Этим займёмся завтра.
Ловецкий посмотрел на демонстративно ёрзающую на жёстком стуле Лизу, вздохнул и, закатив глаза, поднялся из кресла.
— Присаживайтесь. Иначе несчастному предмету мебели грозит неминуемая гибель, а он такой участи не заслужил.
Лизавета с радостью пересела с неудобного стула в кресло. Вот может же господин статский советник, когда хочет, догадаться, чего барышня желает. А то, что он за неё волнуется, так это зря. Она в разных переделках была, никогда себя в обиду не давала… Хотя, может просто она забыла, каково это, когда о тебе ещё кто-то, кроме Иринки, беспокоится… Надо будет об этом потом подумать. Сам же сыщик легко заскочил на подоконник, устроился поудобнее и продолжил:
— Теперь о Николя. Если я правильно понял, он узнал о вашем интересе к часам и предложил свою помощь? Субъект этот — весьма опасный и жестокий преступник. Столичная полиция за ним уже года два охотится. Представьте, что могло произойти, доберись он до вас? Впрочем, не представляйте, не надо. Иначе кошмары сниться начнут. Очень прошу впредь сообщать мне о подобных знакомствах, даже если они кажутся безобидными.
«Ты ещё с неё расписку возьми!» — ехидно заявил внутренний голос. — «С датой, временем и отпечатками пальцев!»
Ловецкому стало стыдно. И правда, чего это с ним? Спрыгнув с подоконника, он подошёл к Лизе, присел на корточки, чтобы сравняться ростом и внимательно посмотрел девушке в глаза.
— Лиза, не обижайтесь. Я за вас очень переживаю, потому и веду себя, как совершенный болван. Вот что! Рабочий день на сегодня окончен. Предлагаю отправиться в Елисеевский, купить пирожных и употребить их в компании вашей пансионской подружки в каминном зале. Да, за вашего криминального знакомца не переживайте, никуда он от нас не денется. Уже утром будем знать, где он обитает в Москве. Что бы вы ни думали о полицейских агентах, среди них встречаются весьма толковые ребята.
***
На улице тем временем запасмурнело, солнце скрыли тёмно-синие тучи и явственно запахло надвигающимся дождём. Поэтому Ловецкий вдруг остановился на секунду, огляделся по сторонам и, поманив девушку за собой, нырнул в какую-то подворотню.
— Нам до Елисеевского целый квартал обходить, — шепнул. — Не станем тратить время!
Подойдя к воротам, он извлёк из кармана тонкую железку и принялся ковыряться ею в замке. Через пару секунд дверь, тихонько скрипнув, распахнулась.
— Идёмте! — кивнул Арсений. — Только очень тихо! Это двор госпожи Хрюковой, и если она нас застукает…
Сверху донёсся злобный визг.
— Опяяяяять шастаете? Ааааа! Люди добрые, это что ж такое творится? Развелось иродов, супостатов, развратников беспредельных! Да вы знаете, кто я? Да я сейчас полицию позову! Да я на вас самому Ловецкому пожалуюсь, он вас мигом отыщет! А ну стойте, свистеть буду!
— Бежим! — подмигнул сыщик и, схватив Лизу за руку, потянул её через двор.
Они пронеслись по утоптанной земле, свернули в заросли кустарника — там неожиданно обнаружилась тропинка — и через покосившуюся калитку выскочили в тихий безлюдный переулок. Статский советник невозмутимо стряхнул с плеча пару травинок, поправил пиджак и, заметив ошарашенный вид помощницы, прыснул со смеху.