***
— Ой, смотрите, кто к нам пожаловал! — воскликнула одна из воспитанниц с насмешкой, когда подружки вошли в приют.
— Как же это Вы, Ваши Высокоблагородия, до нас, простых смертных снизошли? — елейным голосом подхватила вторая.
Тут и там послышались смешки. Вот тогда-то Лиза и проснулась. Зря это они, конечно. Она надвинулась на зачинщиц с грозным видом, который подсмотрела у Ловецкого, и с кулаками наготове.
— Не могли бы вы обе повторить, а то я не расслышала? Чего вы там сказали?
Насмешницы испуганно вжались в стену. Лиза смерила их уничижительным взглядом. То-то же!
— Что это тут происходит?! Вам что, для занятий особое приглашение нужно?! — в коридоре возникла Марья Митрофанова во всей своей красе. — Погожева, опять дисциплину нарушаешь?! Пока тебя здесь не было, все себя хорошо вели!
— Чего это сразу я?
Иринка взяла Лизу за руку и покачала головой.
— Идём, а то опоздаем.
Уже отойдя на несколько метров, подружка тихо сказала:
— Не сердись на девочек. Они просто завидуют.
Во время занятий Лизу запоздало осенило. Мозг проснулся и принялся анализировать картинки, которые ранее увидели глаза: выходящего из соседней комнаты медэксперта, смущенные взгляды и робкие полуулыбки. Она внимательно посмотрела на Иринку.
— Я ничего за эти два дня не пропустила?
К щекам подруги прилила кровь, на губах возникла мечтательная улыбка.
— Знаешь, ты была права. Он и правда не такой, как те ужасные меценаты.
Иринка сделала паузу, собираясь с мыслями.
— Он с самого начала знал, что я сирота. Он… он такой забавный… и милый… и добрый… Он так тепло ко мне относится. Знаешь, он пригласил меня на свидание, когда все это закончится. Я… я даже не знаю, почему он обратил на меня внимание.
Лиза фыркнула.
— Потому что ты лучше всех, это же очевидно! Иринка с благодарностью улыбнулась.
***
Утром на совещании генерал Михаил Филиппович метал громы и молнии. Куда только подевался благодушный любитель чая с собственным мёдом? Полицмейстер орал так, что стёкла дрожали, не говоря о сотрудниках. Особенно досталось ответственному за низших чинов, полковнику Трубецкому.
— У вас под носом! В собственном Управлении! Настоящий маньяк! Убийца! А вы! Ни сном, ни духом! Так вы проверяете кандидатов? Мне что, самому за это браться? Или Ловецкому поручить? Ему же заняться нечем, правда? Арсений Алексеевич, вы ведь его почти арестовали?
— Почти не считается, Ваше Превосходительство, — вздохнул сыщик. — Теперь придётся искать ещё и убийцу нашего убийцы.
— Да его разве сыщешь… — поморщился генерал. — Мало ли по ночам шантрапы шастает.
— Немало, — Ловецкий покачал головой. — Но есть у меня чуйка — тут не простой разбойник постарался. Впрочем, подождём, что скажет экспертиза.
Поспать Арсению минувшей ночью так и не довелось. Проводив Лизу до флигеля, он отправился не в спальню, а в кабинет. Больно уж не понравилась ему ножевая рана на теле убиенного Ивана Петровича. Где-то он видел подобные лезвия, имеющие форму звезды о четырёх лучах. Вот и решил, не теряя времени, покопаться в специальной литературе. И нашёл!
Начальству, правда, говорить пока ничего не стал. Михаил Филиппович и без того возбуждён и осержен сверх меры, а ежели узнает, что в город приехал Судия… Тут и до удара недалеко. А этому сейчас не время.
После совещания Ловецкий отправился в кабинет. Где-то через час должен был явиться Авангард с результатами вскрытия тела Вершителя. Можно было прикорнуть, но ведь потом остаток дня пройдёт, как в тумане. Арсений покачал головой и поставил на горелку чайник. Пока тот пыхтел, разогреваясь, сыщик выдвинул нижний ящик стола, достал оттуда бумажный пакетик, насыпал в кружку немного какой-то травки. Дождавшись, пока вода надумает закипать, но не позволив ей сделать этого, налил до половины и накрыл кружку блюдцем — настаиваться. Сам же откинулся в бывшем своём кресле, прикрыл глаза.
И пригрезилось ему вчерашнее утро, «адмиральский» завтрак и лёгкий, почти невесомый поцелуй в щёчку от Лизаветы. Слишком мимолётный, чтобы казаться настоящим. Но отчего же и спустя сутки воспоминания о нём так будоражат и волнуют? А чего стоило сдерживаться и стараться думать только о деле сразу после? Ох, Михаил Филиппович, Ваше Превосходительство, не в тех вы сегодня молниями швырялись. Уж кто-кто, а многоопытный Ловецкий обязан был заметить странности в поведении старшего уборщика. Многозначительные взгляды при встрече. Непрестанное цитирование поэтических строк. Снисходительные замечания в адрес завсегдатаев стихотворческих клубов — совсем недавно ведь краем уха услышал, правда, ещё до убийства Золотицкого, но разве это оправдание? «Не смешивайте служебные дела с амурными», — так ведь генерал наставлял? Прав, тысячу раз прав. Но как, скажите, как можно не любоваться изящным профилем Лизы, когда она сидит рядом в служебной карете? Когда с жаром рассуждает о возможных версиях? Когда… А ведь они уже и на ты перешли. Точнее, Арсений перешёл, когда стало ясно, что засада не удалась. А Лиза, кажется, вовсе не была против.