Перед Бердером пришлось извиниться и отпустить, сославшись на недоразумение. Разумеется, приставив хвост — в своих подозрениях о причастности часовщика Трубецкой не ошибался.
Перед уходом Арсений заглянул в архив и разыскал отчёт по делу благотворителей-сластолюбцев, о котором говорила Лиза. Прочитал уже дома, поморщился. Вот из-за подобных негодяев приличных людей потом невесть в чём подозревают. Ничего, он придумает легенду для внедрения в приют Сечиновых. Не впервой.
***
После занятий Лиза отпросилась в местный читальный зал, который был единственным местом сбора информации, доступным девушке. У неё, в отличие от шефа, не было сети агентов и подпольных друзей. Но и он не всех знал. Про девчонку-то Лиза ему информацию принесла. До позднего вечера, пока старый смотритель не попросил её вежливо на выход, девушка листала все московские газеты, по крупицам собирая общую картину у себя в голове.
А вечером, вернувшись в дом Ловецкого, прошла в его кабинет.
— Не помешаю?
Сыщик стоял спиной к двери, глядя в большое окно на свой сад. Вот только вряд ли он там что-то видел, так как на улице к тому времени совсем стемнело, да и выражение лица имел задумчивое. Поза у него была уставшей, как будто ответственность за все жизни этого мира лежит на его плечах, а ведь он тоже не всесильный? Лиза тихо подошла и, повторив свой вопрос, осторожно тронула Арсения за плечо. Тот обернулся, покачал головой с мягкой улыбкой и указал рукой на кресло напротив, сам же сел за рабочий стол. Конечно, он её отражение в тёмном стекле сразу заметил, но не шелохнулся. Дождался, пока подойдёт, легонько коснётся плеча кончиками пальцев. Заслужил же он небольшую награду за столь напряжённую работу?
— У меня вопрос по нашему новому знакомому. Мне не нравится, что я о нем ничего не знаю, а он обо мне знает всё, так что покопалась в газетных архивах и… ничего не нашла. Его имя нигде не упоминается. Как будто и не живет он, вот только… было там несколько статей, в которых описаны смерти разных людей от уникального ножа с лезвием в форме звезды о четырёх лучах, про которое Вы мне сегодня рассказывали. Все эти смерти… они как будто единичны и совсем не привлекают к себе никакого внимания. Но… если копнуть глубже, становится понятно, что жертвы были не так уж просты, как кажется на первый взгляд. Любимец высшего света, герой двух войн, отличный стратег, был ограблен и убит в переулке, когда возвращался из дома своей невесты. Второй, врач императорского госпиталя, видный учёный, умер, когда пытался защитить девочку от пьяных рабочих. Третий, купец первой гильдии, неудачно поскользнулся на лесах во время стройки своего нового магазина и упал на штырь, имеющий, по случайности, ту же форму звезды с лучами. И таких смертей ещё очень много. И вроде все они выглядят случайными — просто человек оказался не в том месте и не в то время, но есть одна особенность. Жертвы так или иначе связаны со скандалами, неприятными историями, или же сомнительными делами, связанными с императорской семьёй. Один хотел устроить революцию, чтобы привести Россию к былому величию, второй помогал важным людям исчезнуть, третий имел неплохой доход на чёрном рынке, и дальше по списку. Это всё, конечно же, только слухи, но… Создаётся ощущение, что этот самый Судия — наёмный убийца на службе монаршей семьи. Его призывают в тех случаях, когда не нужна огласка, когда никто не станет сомневаться, что смерть была случайной. Вот только оружие его выдаёт. Но из-за того, что все жертвы разбросаны по стране и времени, никто, похоже, их не соединяет в одну цепочку. Может Вы мне расскажете, кто же он на самом деле?
Вот тут Ловецкий сильно удивился. Знал, конечно, что помощница его талантлива и к аналитике склонна, но чтобы так… Собственное расследование провела, данные сопоставила и выводы сделала. Да настолько точные, что Арсений первые несколько секунд слова сказать не мог, только смотрел внимательно-настороженно.
— Ты с кем-нибудь ещё своими соображениями делилась? — спросил наконец. — Нет? Вот и хорошо, и не надо. А в выводах своих ты совершенно права. Вот, посмотри.
Он достал с полки толстый том, раскрыл его и, встав позади Лизы, положил на стол.
— Впервые упоминание о Судиях встречается в «Тайном Укладе Государевой Службы», изданном ещё при Петре Алексеевиче. Видишь, вот здесь. «Сей чин полагать сугубо секретным, людям иным неразглашаемым, ибо дела его есть Наши дела. Орудием кары же считать шпагу морскую, о четырёх лучах, дабы посвящённые могли знать, что сие возмездие Наше». Посвящённых в наше время по пальцам сосчитать можно. Государь Император, Министр, три-четыре чина из полиции и охранки, ну и мы с тобой. Ну и сами Судии, конечно. Кстати, завтра станет известно, что убил Ивана Петровича некий Кныш, из московских фартовых. Его нынче обнаружили застреленным, а ещё утром он похвалялся, что «синетужурочника» прирезал. Хотел для форсу убийство Ивана Петровича на себя взять, и невольно нам помог. Завтра же мы отправимся в приют Сечиновых и познакомимся с нашей брюнеткой. Да, а вот тут есть и рисунок кортика, который именуется морской шпагой, смотри