. Ловецкий перелистнул страницу и как бы невзначай положил руку на плечо Лизы. Наклонился к ней и добавил негромко, но твёрдо:
— Николай сказал, что вам с Иринкой нечего больше бояться. Но лично мне будет гораздо спокойнее, если вы останетесь здесь. Тебе ведь понравились бриоши из Елисеевского на завтрак? Опять же, до театра отсюда ближе, ты ведь не откажешься составить мне компанию? И, поймав взгляд чуть удивлённых глаз, тепло улыбнулся.
Крушение надежд и благотворительная акция
От неожиданности Лиза впала в ступор. Так вот зачем тогда этот вопрос был…
— Простите, Арсений Алексеевич, но… Я не могу решать за двоих, останемся мы или нет. Иринка имеет такое же право голоса, как и я. Мы с ней сегодня обсудим и позже дадим ответ. А что касается приюта, будет лучше, если Вы туда сами наведаетесь. Меня там могут вспомнить, да и не нужна я там на самом деле. К тому же такие дела лучше всего в первой половине дня делать, пока управляющие и попечители на месте, а у меня с утра занятия. И если честно, не хотелось бы их пропускать.
Лиза смущённо улыбнулась — А про театр я подумаю. Пока у нас с Вами есть чем заняться по вечерам, — девушка иронично приподняла бровь, — не правда ли?
Вечером она рассказала Иринке, что опасности больше нет, о том, что им можно возвращаться в приют, о том, что Арсений Алексеевич предложил им остаться в его флигеле, про вкусные завтраки и свободу перемещений. Подружка задумалась. И вроде бы обратно надо, но тогда от встреч с Авангардом придётся отказаться. Не дело это, молодой барышне со взрослым мужчиной без сопровождения встречаться. Посовещавшись и всё же найдя решение, девушки легли спать.
Утром на завтрак спустились сразу с вещами. Лиза решила взять удар на себя. Посмотрев на сыщика, сказала:
— Простите, но мы решили вернуться. Так будет правильно. Вы ведь не меценат, чтобы мы за Ваш счёт жили. А мы не высокородные барышни, чтобы Вам за еду и комнаты платить. Мы знаем своё место.
Иринка расстроенно заглянула в глаза Арсения Алексеевича.
— Вы ведь объясните всё Авангарду Никаноровичу, правда?
Отказ ударил больно. В особенности потому, что был совершенно неожиданным. Арсений отчего-то возомнил, что его интерес к Лизе взаимен, и полагал флигель заселенным надолго. Тем более, Иринка с Авангардом взаимного увлечения тоже особенно не скрывали. И вот тебе новость… Выдержал, однако, достойно. Развёл руками, мол, воля ваша, барышни, было бы предложено.
Завтракали в напряжённой тишине. Откровенно говоря, кусок в горло не лез, но обе девушки были уверены, что поступают, как должно. После десерта Ловецкий телефонировал дежурному и вызвал экипаж, в который усадил девушек с собранным багажом. Сам отправился на службу пешим — захотелось развеяться.
Утренняя суета Управления, со смешками и прибаутками городовых, изрядно раздражала. Поэтому в кабинет Арсений не пошёл, спустился в полуподвальное помещение, где располагались владения Левонтьева. В конце концов он лицо заинтересованное, пусть тоже страдает! Эксперт, однако, страдать категорически отказался. Напротив, расхохотался над кислой миной статского советника.
— Что, Высокородие, не привык к отбритиям? Поделом, поделом! Будешь знать, что девицы чувствовали, которым ты взаимностью не отвечал! Ладно, не дуйся! Я тебе вот что скажу — Лиза твоя молодец! Другая с готовностью на шею уселась бы, и ножками болтала. А ведь ты ей не просто нравишься, поверь знатоку человеческих душ!
— Ты же вроде по телам, к тебе их уже обездушенными привозят, — мрачно огрызнулся Ловецкий. — Делать-то чего будем?
— Ты про бал слышал? Ну да, конечно, Вашей Светлости не до земных дел, вы всё в небеси парите, судьбы Отечества вершите. У девушек наших бал в пятницу. Ежегодный. Мне Ириночка все уши прожужжала. Какие, мол, они красавицы будут в новых платьях. Вот бы, говорит, вы с Арсением Алексеичем увидели.
— Бал, значит? — Ловецкий повеселел. — А что, не тряхнуть ли нам стариной, друг Левонтьев? — Смотри, чтобы не отвалилась! — эксперт расхохотался. — Отрекомендуешь меня своему французскому брадобрею?