***
В приюте царило небывалое оживление. Их даже не сразу заметили. Лиза быстро сбегала в подвал повесить красивые платья на прежнее место, в то время как Иринка разузнала обстановку.
— Эй, вас что, уже выгнали? — засмеялась одна из воспитанниц, когда девушки появились в длинном коридоре. — Неужели так быстро надоели Его Светлости?
— Ага, господин сыщик поигрался с нашими куколками и вернул на место. Теперь вас ни в одно приличное общество не пустят! — добавила вторая.
— Добро пожаловать обратно в сиротский приют! — церемонно раскланялась третья.
Лизе стало обидно. Не за себя, а за Арсения Алексеевича. Они-то с Иринкой с самого начала знали, что так будет, потому что каждая из них, даже не в тайне, мечтает отсюда выбраться, да ещё и с патроном побогаче и с титулом. Вот только кому они, сиротки, на самом деле нужны… А вот Ловецкий таких слов не заслужил. Он ведь как лучше хотел, ни разу не обидел, вёл себя учтиво, а эти…
— А вы не завидуйте. Мы хотя бы посмотрели, что такое хорошая жизнь в собственном доме и с собственной спальней, а вам, злыдням, такое никогда не светит!
Ого. Чего это на Иринку нашло? Она же всегда такая добрая и спокойная. Видимо, девиц посетили те же мысли, так как достойно ответить они не смогли, только стояли, изумлённо уставившись на неё. А Иринка лишь вскинула голову и, взяв подружку за руку, гордо удалилась в класс.
— С тобой всё нормально? — осторожно спросила Лиза.
— Нет. Но говорить сейчас об этом я не хочу.
— Ладно. Если что, я всегда здесь. Хочешь, не пойду сегодня никуда, а останусь с тобой?
Иринка лишь сжала руку подруги под партой.
— Со мной все будет хорошо, не переживай. А тебя будут ждать. Видела, как расстроился Арсений Алексеевич, когда увидел нас с вещами? Сдаётся мне, господин статский советник имеет на тебя виды.
— Ага… В театр приглашал.
— И что ты ему ответила?
Лиза пожала плечами.
— Ничего.
— Почему? Он тебе не нравится?
Тяжёлый вздох.
— Нравится. Просто… просто… ну не за тем же я к нему пришла! Я учиться у него него хочу. А вдруг не получится? Кто меня потом возьмёт в помощницы?
Иринка улыбнулась.
— Дурочка. Даже, если не получится, уверена, он найдёт тебе место. Такие люди работу и чувства не смешивают. Подумай.
— Не ты ли мне давеча говорила, чтобы я осторожнее была?
— Я, — кивнула подруга. — Но это было до того, как я увидела, что он о тебе беспокоится и заботится.
Девушки вздрогнули, когда на их стол резко обрушилась указка их преподавательницы.
— Дисциплина! На моем уроке, как и в месте, где вы живете, должна соблюдаться дисциплина! Считаете себя лучше других? Погожева! Если ты думаешь, что наличие должности в полиции даёт тебе право нарушать внутренний распорядок, ты ошибаешься! Ты пока ещё воспитанница этого дома!
Она повернулась к застывшей в страхе Иринке.
— Акимова! От тебя я этого не ожидала! Марш обе к воспитательнице!
Девушки молча поднялись и вышли из кабинета под смешки остальных. Правда смешки эти были не долгие, лишь пока учительница уже к ним не повернулась.
— Так-так-так… — Марья Митрофановна постучала пальцами по столешнице. — Ну, на счёт Погожевой я не удивлена. Но ты-то, Акимова, у тебя же есть голова на плечах. С кем поведёшься, как говорится…
Она в задумчивости оглядела барышень.
— Что же мне с вами делать? Завтра всех девочек вашего возраста повезут в Александровский, ленты для украшения покупать, а в пятницу на ежегодный бал. Вы, видимо, туда не хотите… Ну кто я такая, чтобы идти против ваших желаний.
Вот и месть за давешнее унижение. Бал всегда ждали с нетерпением. Это была возможность для каждой воспитанницы произвести хорошее впечатление на гостей. Именно на таких балах зачастую девушек и отбирали на работу: кого в гувернантки, кого в помощницы, кого в служанки. Пропуск такого бала ставил крест на будущем воспитанниц приюта. Ну ладно Лиза, она вроде как при деле, а Иринку-то за что?
Лиза сделала шаг вперёд.
— Хотите наказать — наказывайте меня. Это я её разговорами отвлекала. Иринка вообще впервые правила нарушила. Простите её. Пожалуйста.
— Лиза! —
Иринка покачала головой.
— Я ведь тоже разговаривала. Так что наказание должны понести обе.
Сальникова растянула приторно сладкую улыбочку по лицу.
— Знаешь, Погожева, вот всё-таки есть в тебе что-то хорошее. Защищаешь подругу, беря наказание только на себя. Но знаешь, что ещё я заметила? Что наказания никак не помогают тебе исправиться и встать на путь праведный. А значит, надо изменить тактику. Теперь, за твои проступки я буду наказывать и её тоже! — она кивнула на Иринку. — Может тогда ты начнёшь понимать, когда следует молчать и вести себя хорошо.