***
Ночь выдалась душной. Казалось, воздух сгустился до состояния киселя и его при желании можно было нарезать ножом на крупные куски и складировать где-нибудь в погребе. Отчаявшись заснуть, Ловецкий накинул халат и вышел на балкон в надежде найти там немного прохлады. Вдалеке мигнуло — на город надвигалась гроза.
«Интересно, спит ли сейчас Лиза?» — подумал сыщик. Интересно, какой она будет в пятницу на балу? И какая она, когда никто не видит, когда остаётся наедине с собой? И как бы прекрасно было сейчас ощущать рядом аромат её волос. Вместе ждать первых капель дождя, несущих долгожданную свежесть. Слушать её дыхание, засыпая. Но нужно ли всё это ей? Левонтьев говорит, что она смотрит на Ловецкого особенно. А вдруг ошибается?
Вспомнился услышанный недавно от кого-то из городовых анекдот о человеке, который ежедневно просил у Господа выигрыша в лотерее, пока не услышал голос свыше: ты билет-то купи! А ведь так и вправду можно свой шанс упустить!
— Вот раскроем дело — тут же признаюсь Лизавете в своих чувствах! — пообещал себе сыщик.
И тут же двор озарила яркая вспышка, за ней раздался мощный грохот и с небес стеной хлынул ливень — непогода добралась до Малой Никитской.
Лизавета, лёжа в кровати перед сном тоже предавалась воспоминаниям. Девушка всегда смотрела на Ловецкого только как на учителя, и никогда как на мужчину. Нет, она конечно замечала, что он весьма не дурён собой, очень даже красивый, если быть совсем откровенной, широк в плечах… правда высокий слишком, у Лизы иногда шея устаёт столько наверх смотреть, но это скорее достоинство, чем недостаток. Не жадный, опять же. Кормил их вкусно, за платье не отругал, которое она на его деньги Иринке купила… За ней вон как два раза приезжал… И всё же, что-то было не так. Что именно — она пока не могла понять, но что-то точно было.
Наутро она поделилась своими мыслями с подругой. Иринка подумала и ответила, что у неё похожие мысли были, когда Авангард её в театр пригласил. Но ей было легче перестроится, потому как она у него не работает, а значит, это не может быть лишь «забота о помощнице, потому что вторую искать лень». Просто им за столько лет настолько глубоко внушили, что они никому не нужны, что максимум, на что могут надеяться сироты — это попасть в семью гувернанткой, а замуж за Высокоблагородие — даже не стоит и мечтать. Поэтому и не верится, что они могут кому-то просто понравиться. Авангард во вторую встречу целый день её убеждал, что никаких скрытых мотивов или непристойных мыслей у него нет, что девушка просто ему понравилась. А с Арсением Алексеевичем такого разговора не было, потому и не доверяет ему Лиза.
— Кстати, а ты не хочешь, попроситься к Авангарду в помощницы? И при деле была бы, и видеться ничего не мешало, и жалование какое-никакое имела бы.
Иринка покачала головой:
— Знаешь, я до ужаса боюсь мертвецов. И, как бы мне не нравился Авангард, я не уверена, что хочу видеть, чем именно он занимается.
Лиза вздохнула.
— Тоже верно.
После занятий, когда всех воспитанниц, кроме двух нарушительниц, забрали на прогулку по магазинам, Лиза решилась на отчаянный шаг. Она постучала в кабинет Севериновой и, после приглашения войти, открыла дверь.
Екатерина Андреевна удивлённо взглянула на свою подопечную, отложила книгу и перо, пригласив девушку сесть.
— Я пришла к Вам просить за Ирину Акимову.
— И что же натворила Ирина? — Ничего существенного для того наказания, которое за этим последовало.
Северинова махнула рукой, приглашая юную девушку продолжать.
— Мы разговаривали на уроке. Признаём, это было нарушение. Однако Марья Митрофановна решила, что за это следует запретить ехать на бал, и ещё отстранила от занятий, чтобы мы помогали на кухне. У Иринки это вообще первое нарушение, с тех пор, как она сюда попала, а она, напомню, здесь почти 10 лет. Я не согласна, что за мои прегрешения должна расплачиваться и она тоже. Даже в полиции, если обвиняют одного, не сажают под замок всю его семью, чтобы неповадно было в следующий раз. Я признаю, что часто нарушаю внутренний распорядок, но Иринка-то при чём? Не считаете ли Вы несправедливым, что одного разговора на занятии достаточно, чтобы лишить девушку будущего?
— Значит, просишь, чтобы Ирина поехала на бал?
Лизавета кивнула
— А ты?
— А я не заслужила. Но Вы это и так знаете. Сами недавно хотели в другой приют отправить.
— Хорошо. — Кивнула Северинова. — Я подумаю над твоими словами. Возможно наказание для Ирины и впрямь было несоразмерным. А теперь иди.