— Нет-нет, Екатерина Андреевна! — сыщик с улыбкой покачал головой. — Мой визит исключительно личный. Я знаю, что сегодня ваши воспитанницы отправляются на благотворительный бал. Не расскажете ли о нём поподробнее?
— Ах, вот что! — Северинова рассмеялась. — Значит, решили составить пару в вальсе своей подопечной? Вот только есть загвоздка — Лизонька у нас в этом году бала лишена, как злостная нарушительница режима и правил поведения.
— Нарушительница? — Ловецкий удивлённо поднял брови. — В жизни бы не сказал! Да это самая дисциплинированная сотрудница из всех, кто служил в Московском сыске! Может быть, вас вводят в заблуждение?
— Ничего исключать не могу! — попечительница лукаво посмотрела на сыщика. — А вам, Арсений, очень нужно, чтобы воспитанница Погожева присутствовала на балу, верно?
— Вы невероятно проницательны! — в тон ей ответил Ловецкий. — До невозможности нужно! Взамен обещаю устроить ей начальственную выволочку с требованием соблюдать все правила! За исключением тех, что могут помешать службе, разумеется!
— Вы точно уверены? — голос Севериновой построжел. — Я вас очень уважаю, господин сыщик, но девочек своих в обиду не дам. И если для вас это очередная интрижка…
— Уверен.
Сказано это было так, что попечительница тут же сдалась. Посмотрела на часы, кивнула.
— Скоро девочки вернутся из города. Я сообщу Лизе о том, что изменила решение. Но… Они ведь не ездили за платьями!
— Оставьте это мне! — Арсений улыбнулся. — И… Спасибо.
В Управление Ловецкий мчался, как на крыльях. Бросил дежурному:
— Меня сегодня нет!
И отправился в подземелье к Авангарду. Тот как раз пил чай и страшно обрадовался, увидев друга.
— А я уж думал, ты про сегодняшнее торжество забыл! Зарасследовался, погряз в делах уголовных! Дважды уже к пристанищу твоему наведывался! Ты пошто на службу опаздываешь, злостный прогульщик?
— Договоришься вот, подкину тебе работёнку на вечер! — беззлобно погрозил Арсений пальцем. — Сам-то чем занимаешься? У него дама сердца без платья праздничного страдает, а он тут среди мертвяков чаи гоняет! Собирайся, герой-любовник, поехали!
В Елисеевском Лизу помнили, и платье ей подобрали быстро. Второе, для Иринки, искали по тем же размерам — Арсений успокоил распереживавшегося было Левонтьева, сказав, что прошлое покупалось точно так же. Здесь же, у ювелира Горчакова, приобрели и украшения, тщательно всё упаковали и отправили на адрес приюта.
— Эх, увидеть бы, как они примерять это станут… — вздохнул Авангард. — Возрадуются, поди…
— Тебе лишь бы подглядывать, негодник! — рассмеялся Ловецкий. — Насмотришься ещё! Поехали лучше к Жану, нам бы самим в грязь лицом не ударить!
Всё утро в приюте госпожи Севериновой чувствовалось всеобщее возбуждение. Занятия были отменены — барышни готовились к балу. С утра воспитанниц свозили в баню, затем настало время причёсок и платьев. Конечно, никакого цирюльника у девушек не было, справлялись сами, кто как мог. Те из них, кто умел красиво заплетать косы, чувствовали себя королевами. В них нуждались. Менее искусные в вопросах причёсок обращались к ним, предлагая в обмен помощь с домашними заданиями или что-нибудь из своей скудной личной коллекции. Казалось, даже воспитательницы предвкушали хороший вечер и не мешали девушкам громко переговариваться, смеяться или же бегать из комнаты в комнату, решая, какие ленты лучше подходят к наряду.
И только две из воспитанниц приюта не участвовали в предпраздничной суматохе. Наказанные. Они лишь тихонько сидели на своих кроватях.
— Ничего. В следующем году обязательно поедем. — Лиза взяла молчаливую подругу за руку. — А сегодня купим пирожных, у меня осталось немного денег, попросим у Ирины Алексеевны чаю, наденем красивые платья и устроим себе наш личный маленький бал.
Иринка улыбнулась.
— Как же на балу да без кавалеров?
— Тебе на прошлый день рождения красивого медвежонка подарили. Чем не кавалер?
Подружка тихо рассмеялась.
— И вправду.
Она взяла его в руки, обняла и положила свою голову на игрушку, улетев мыслями к мужчине, который своим веселым нравом покорил её молодое, ещё ни разу не знавшее любви, сердце. Лиза толкнула её тихонько в плечо.
— Не переживай. Свидитесь ещё.
— Знаешь, я немного боюсь, что он просто забудет обо мне.
— Ну что ты такое говоришь? — Лиза всплеснула руками. — Ну как о тебе можно забыть?