— Он лучший.
Николай кивнул.
— Согласен. Не боялись пойти к нему? Это же нонсенс: девушка на полицейской службе.
— Боялась. Но кто не рискует, тот ничего не имеет, не правда ли? У меня было только два варианта. Он мог либо взять меня в помощницы, либо прогнать. Третьего не дано. К обоим вариантам я была готова.
— Он хорошо Вас учит?
Лиза улыбнулась.
— Не жалуюсь.
— Но что дальше?
— Простите?
— Какие у Вас перспективы в будущем? Ну, предположим, он сделает Вас сыщицей, а дальше? Вы же понимаете, что останетесь в одной должности на всю жизнь, без права получить высокие чины, просто потому что Вы женщина?
— Позвольте спросить, Вы сейчас ведёте к чему-то конкретному?
Николай лукаво улыбнулся.
— Веду. Я хочу предложить Вам должность в тайной службе с огромными карьерными перспективами. Мне нужна напарница. Напарница, не помощница, прошу заметить.
— Хотите, чтобы я стала убийцей? Я предпочитаю их ловить и отправлять за решетку.
— Но ведь наши «жертвы» отнюдь не безвинные овечки. Каждый из них представляет угрозу для государства. Да и просто подумайте — состоя на службе в управлении правопорядка, Вы не добьётесь тех высот, которых может достичь мужчина. И даже то, что Вы учились у самого Ловецкого, дела не изменит. К Вам все равно будут предвзяты, сложных дел Вы, скорее всего, не получите. К тому же, можете забыть о путешествиях, если о них когда-то мечтали.
Он выдержал паузу, позволяя Лизе осмыслить сказанное, и продолжил:
— Я предлагаю Вам другую жизнь. Согласен, о нас не пишут в газетах, в нас не узнают защитников монархии, нами не восхищаются на балах. Но мы делаем важное дело. Знаете, сколько людей хотят свергнуть Государя Императора, просто считая, что справятся лучше? Убийца какой-нибудь старушки ради трёхсот рублей не имеет такого веса, как заговорщик в Высших кругах. Там крутятся миллионы. И если мы не вычислим его вовремя, может произойти переворот. А, как известно, любая революция — это большой шаг назад для государства. К тому же, к власти ведь может прийти алчущий власти диктатор?
Николай снова помолчал.
— Именно таких людей мы и разыскиваем. Мы не убийцы, мы те же ищейки. Просто находимся в тени, прикрываем спину нашего Государя… К тому же мы часто бываем за границей, ведь именно там наши противники часто получают финансирование… И нам весьма пригодились бы люди с такими данными, как у Вас. Ведь заговорщиков надобно сначала вычислить, потом привести доказательства их преступной деятельности, изучить их привычки и образ жизни. Это я Вам и предлагаю. А вовсе не убивать.
— Откуда Вы знаете, какие у меня данные? Вы что же, следите за мной? — подозрительно сощурила глаза Лиза.
— Ну что Вы, как можно! — засмеялся Николай. — Просто любопытствую.
Музыка вальса подходила к концу, пары замедляли свои движения, пока и вовсе не остановились. Николай поклонился.
— Идёмте, я провожу Вас к Вашему сыщику, пока его от злости удар не хватил!
Лиза взяла Судию под локоть, и они вместе направились в сторону буквально метающего молнии Ловецкого. Уже на подходе, Николай произнёс:
— Я не требую ответ прямо сейчас. Просто подумайте над моими словами. Я дам Вам время до конца Вашего расследования. К тому же, что-то мне подсказывает, оно уже почти окончено.
***
«А ведь револьвер у меня с собой», — подумал вдруг Арсений, наблюдая, как пара кружится в вальсе, о чём-то мило щебеча. — «Выйти за ним, проводить до тихого места и пристрелить к бесовой матушке. Настоящий Кукловод с радостью согласится с ролью соучастника и гораздо меньшим наказанием, чем если бы его судили, как организатора преступлений. А привести доводы за виновность Николая труда не составит. Судия? Какой ещё Судия? Следователю полицейского Управления, даже по особым делам, не обязательно знать такие подробности. Про место полицмейстера, конечно, можно будет забыть, но это не беда».
Но уже в следующий момент пришлось отказаться от столь соблазнительного плана. Лизе-то всё о Николае известно. И она точно не поверит, что Арсений руководствовался исключительно служебной необходимостью. Ну ничего. Поквитаемся ещё. Мир тесен.
Уже подойдя к Ловецкому, Николай вновь повернулся к девушке:
— Благодарю Вас за этот совершенно чудеснейший танец!
И поцеловал тыльную сторону её ладони, намеренно задержавшись на ней губами подольше, чтобы взбесить рядом стоящего Арсения Алексеевича ещё больше. Затем выпрямился, подмигнул девушке, развернулся и был таков.