Тут Ловецкий чуть было не изменил своё мнение. И от банального мордобоя господина царского палача спасли лишь тибетские монахи. Те самые, у которых Ловецкий учился самоконтролю в паузах между следственными действиями во время одной из служебных поездок. Жаль только, что науку убиения взглядом и касаниями в нужных местах освоить не успел. Очень бы сейчас кстати оказалось. Но искуситель быстренько исчез, затерялся в толпе приглашённых. Вот такова и вся его служба — действовать исподтишка, негласно, таясь и притворяясь. Ступая по головам и судьбам.
Лизавета посмотрела вслед молодому человеку и перевела взгляд на начальника, который, казалось, был готов откусить ей голову.
— Что?
Пришлось брать себя в руки, хотя поначалу очень хотелось высказать всё, что бушевало сейчас в душе. Лет десять назад он так и сделал бы, пожалуй, наверняка обидев этим Лизу и безвозвратно испортив вечер ей и себе. Но не теперь.
— Хорошо танцевали! — насмешливо похвалил сыщик. — Я-то, правда, грешным делом надеялся, что первый танец мне достанется. Ошибся, как видно. Нашёлся более ловкий кавалер. И ведь его тоже можно понять — выбрал самую прекрасную девушку, не при Левонтьеве будет сказано.
— Вы в другом конце зала были. Пока дошли — музыка бы и кончилась.
— Но уж теперь, Ваша Светлость, позвольте Вас ангажировать и мне. Ибо…
Он поднял палец вверх и будто по мановению дирижёрской палочки оркестр заиграл нежную мелодию. Все пары сделали шаг назад, освобождая середину. Арсений протянул Лизе руку и поклонился, приглашая к танцу. Они закружились по паркету, и Ловецкий моментально забыл об обиде, о Николае, о несостоявшемся убийстве и прочих неурядицах. Оставалась музыка, лучистые глаза напротив, лёгкое головокружение и сиюминутное счастье.
Никого вокруг не замечала и Лиза. Она смотрела в его глаза и видела в них лишь восхищение ею и бесконечную нежность. Как же она не замечала раньше, насколько добрый у него взгляд, когда он обращён к ней, как у глаз появляются почти незаметные морщинки, когда он ей улыбается, как меняется тембр его голоса, когда он с нею говорит. Лиза вспомнила, как они бежали вместе через чужой сад, и как она тогда удивилась, насколько чудной у неё начальник. А он, вероятно, просто хотел показать себя настоящего. Она в тот момент не оценила. А сейчас… а сейчас ей так хорошо в его руках. Лизавета чувствовала, что мужчина напротив сможет уберечь её от падений, в танце ли, в работе или в жизни…
Арсений ведь не знал, что после возвращения в приют, она, не веря в его добрые намерения, решила тайком понаблюдать за ним, но не заметила ничего предосудительного. Может, Иринка была права? Им слишком глубоко внушили, что господа в сирот не влюбляются. Сейчас она желала, чтобы музыка не заканчивалась, но треклятый вальс был таким коротким. И мгновения счастья, как мираж, растворились с его последними аккордами.
Вокруг зааплодировали. К Лизе и Ловецкому подошли улыбающийся Авангард и чуть смущённая, но явно довольная Иринка.
— Ну, брат Арсений, искреннее поздравляю с премьерой! — Левонтьев протянул сыщику руку. — Знаете, Лиза, это ведь наш гений сыска музыку написал. Он скромный, сам в жизни не расскажет!
— Ну, положим, я только мелодию напел, остальное — работа маэстро и его музыкантов! — улыбнулся Ловецкий.
— Говорю же — скромен до невозможности! А ещё во время невозможности и после невозможности! — хохотнул эксперт. — Ладно, господа и дамы следователи, думаю, вам есть что обсудить. Не станем мешать!
— А ведь и вправду есть, — сказал Арсений, когда они вновь остались вдвоём. — У меня для тебя две новости, Лиза. Или предложения. Во-первых, поскольку учёба твоя в этом году закончена, у тебя появится больше времени для службы. И я подумал, что, если тебе попробовать провести самостоятельное расследование? Не как помощнице, а как полноценному следователю? Уверен, ты справишься, а я всегда буду рядом, но уже не как начальник, а как старший коллега.
Да что с этими мужчинами не так, раздражённо подумала Лиза! Что один, что другой о работе говорили. Бал — это танцевать, отдыхать и вести беседы с интересными людьми! Бал — это побыть принцессой, пусть и на один вечер, пока карета вновь не превратится в тыкву, а красивый наряд в безвкусное форменное платье. Бал — это мечта о жизни, которой у таких как она, никогда не будет…
Ловецкий немного помолчал, собираясь с мыслями, и, посмотрев в глаза Лизе, продолжил. — Есть и вторая новость. Более личная. Я… Вдох. Выдох.
— Я люблю тебя, Лиза.
Сказал. И сердце замерло. И теперь только от её ответа зависело, продолжит оно биться или так и будет бессмысленно трепыхаться лишённой небесной свободы птицей в грудной клетке. А Лиза впала в ступор. Такого в её жизни ещё не было. Девушка всегда отличалась умом, сообразительностью и быстротой реакции. А тут… Она просто застыла с распахнутыми в удивлении глазами и приоткрытым ртом и смотрела на Арсения. Но что она могла ему сказать? В её голове пронеслась тысяча мыслей и одновременно ни одной. В её воображении возникло множество надежд и одновременно страх, что это всё игра с его стороны. Она хотела бы ему рассказать о своих чувствах, которые зародились в её душе совсем недавно, но боялась показаться смешной. Как много молодых барышень влюбляются в своих наставников? Как много сирот влюбляются в богатых покровителей?