— Объявил уже, — буркнул сыщик. — Через час всех соберут.
Потом встал, взял со стола графин, подошёл к открытому окну, высунулся в него по пояс и вылил всю воду себе на голову. Помотал ею, отфыркиваясь, а когда вновь повернулся к ошарашенным Левонтьеву и Иринке, в глазах его не было ни капли скорби и растерянности — теперь они горели яростью и решимостью.
— Значит, так! — он придвинул к подоконнику стул, уселся на него, положил перед собой лист бумаги. — Что мы имеем? Некто, чьё описание мы имеем со слов свидетельницы, — благодарный кивок, — ударил Лизу по голове и, пользуясь её беспомощным положением, увёз в неизвестном направлении.
Карандаш, сжатый побелевшими от напряжения пальцами, хрустнул, ломаясь пополам. Арсений машинально взял следующий.
— Нам известно, что от приюта он поехал к набережной, будем исходить из этого. Далее. Мне утром доставили письмо якобы от генерал-губернатора, причём посыльный по описанию очень напоминает похитителя, разве что усы у него были. Очевидно, фальшивые. Письмо напечатано на низкосортной бумаге, явно не петербургского производства. И, как мне кажется, я подобную уже видел…
Он обошёл стол и, выдвинув ящик, достал оттуда тот самый сборник стихов, который несколько дней назад выкупил у Ицхака Каца.
— Вот, смотрите. Что скажешь, господин эксперт?
Левонтьев к делу подошёл серьёзно. Сбегал за лупой, внимательно рассмотрел оба образца, капнул на каждый каким-то химикатом из принесённой пробирки, а потом с уверенностью заявил — бумага совершенно идентичная.
— Сборник издавал Смирдин, и это можно считать везением, — Арсений открыл последнюю страницу и ткнул в нижнюю её часть. — Вот!
Авангард и Иринка, наклонившись к журналу, прочитали: «Выпуску сего содействовали Скоропечатня Левинсона и Бумажная мануфактура Засмуцкого».
— А где находится мануфактура Засмуцкого? — торжествующе спросил Ловецкий. — Верно, на Бережковской набережной! Едем!
Он стремительно выбежал из кабинета. А в голове пульсировало продолжение той самой песенки, что так некстати вспомнилась с утра:
" — Ах, всё на свете против нас, И люди, и пространство. И вы мне снились в эту ночь опять с ножом в груди. — Но ведь за нас моя любовь, мое в ней постоянство. — Ах, нет, милорд, ах, нет, милорд, несчастье впереди».
***
— Подъезжать без шума, группами. Рассредотачиваться скрытно. Никакой самодеятельности, штурм начинать только по моей команде. Захватчик очень опасен, могут быть сообщники. Живыми разрешаю не брать. Но прошу и предупреждаю всех и каждого — необходимо сделать всё возможное, чтобы Лиза не пострадала! Начинать решили на закате. Мануфактура Засмуцкого была окружена зарослями сирени, и в сумерках к ней проще было подобраться незаметно. Разумеется, самые опытные филёры установили наружное наблюдение за зданием сразу, как только стало известно, что похищенная Лиза находится именно там. Они же сообщили, что станки почему-то не работают и сама фабрика выглядит пустой, но подобравшийся поближе агент Федосеев слышал какие-то голоса, рассуждающие о выкупе и гарантиях. Это укрепило сыщика в его соображениях.
***
Лиза огляделась.
Она явно была в подвале огромного склада. Куча железа, коробок и пыли. Из небольших окон под потолком едва пробивался свет, настолько они были грязными. Девушка прислушалась. Снаружи слышался шум воды. В Москве много производственных помещений за пределами города. Найдет ли её здесь Арсений? Она вспомнила своего кавалера на балу. Вот так вот: дала мужчине надежду и пропала. Лизу охватил страх. Увидит ли она его ещё? Обнимет ли ещё хоть раз его сильное натренированное тело, что скрывается под форменной одеждой? Она даже не успела ощутить его поцелуй на своих губах. Ещё вчера она просила дать ей немного времени, разобраться в своих чувствах, ещё сегодня утром она надеялась на встречу и, возможно, робкие прикосновения. А сейчас… а сейчас она боялась… нет, не смерти, а того, что больше никогда его не увидит.
Как быстро он узнает о том, что её увезли против воли, огрев перед этим чем-то по голове? Спустя пару часов, наверное, когда она не придёт на службу. Поедет, скорее всего, в приют, там скажут, что ушла. Пока вызовет филёров, пока опросят свидетелей…
Лиза представила, как он волнуется, поднимает по тревоге так полюбившийся ей конный отряд «альфа», который её уже дважды спасал. Может и на этот раз всё обойдётся? Хотя в такой ситуации она еще не была. Вряд ли это угроза уровня приюта Льняновой. Она впервые в жизни задумалась, что быть сыщицей — это не детская забава, не постылая математика, а вполне себе опасная профессия. Раньше ей не приходило в голову, на что способны преступники, чтобы не попасть в тюрьму. Теперь она лучше понимала, почему Арсений ругался на неё за беспечность. Каждый учится на своих ошибках? Удастся ли ей эту ошибку пережить?