Лиза посмотрела блондину в глаза и твердо произнесла:
— Знаю.
— Ничего ты не знаешь! — Тип с яростным криком притянул голову девушки к себе и остриё ножа уперлось ей в горло. На нем выступили капли крови. — Думаешь, то, что тебя кормят и поят в приюте, сравнится с жизнью на улице?! Он неприятно засмеялся. — А всего-то нужно было охмурить идиота-сыщика, и красивые платья, как и красивая жизнь преподносятся на блюдечке. Как думаешь, за сколько твой ухажёр захочет выкупить твоё молодое тело?
Он провел ножом вниз по груди девушки и облизнулся.
***
Когда солнечный диск нырнул за горизонт, а все агенты, включая уже знакомую нам специальную группу «Альфа», заняли свои места, Арсений взял в руки корабельный рупор, позаимствованный со склада изъятых вещественных доказательств и, подойдя ко входу, громко произнёс в него:
— Господа бандиты! Говорит Арсений Ловецкий! Мануфактура окружена! Предлагаю выпустить похищенную вами сотрудницу Уголовного Сыска Лизавету Погожеву и выходить по одному, с поднятыми вверх руками! Если же Лизавета пострадает или не ответит мне в течение минуты — мы начинаем штурм. Живым не уйдёт никто, это я вам гарантирую. Да, подземный ход тоже заблокирован, можете на него не рассчитывать. Потянулись мучительные мгновения в ожидании ответа…
***
Сердце Лизы забилось чаще. Пришёл. Она пообещала себе, если выберется отсюда живой и невредимой — позволит ему себя поцеловать. В качестве награды, так сказать.
— Это ж надо так орать. — скривился и покачал головой блондин.
— Согласна. Он бывает шумным. Но, в его оправдание могу сказать, что орёт он не без причины.
Сейчас ей оставалось только ждать. Поросячьи глазки встал за её спиной и в который уже раз приставил нож к горлу, приготовившись если что, молниеносно его туда воткнуть.
***
Господа бандиты молчали. Ловецкий похолодел. Неужели он ошибся или, того хуже, опоздал? Впрочем, способ проверить это был только один. Сыщик жестом приказал — штурмуем. И, достав компактный револьвер, который несколькими днями ранее безуспешно пытался стать лотерейным барабаном — надо же было такое придумать, — первым рванулся внутрь.
Темно. Зажмуриться, резко открыть глаза. Слева пусто. Справа тоже. Вниз ведёт лестница. По ней уже бегут двое «альфовцев».
— Арсений Алексеевич! Сюда! — Крикнул один из них.
***
Спустя минуту в помещение влетел ОН и остановился напротив связанной девушки и её палача. Она посмотрела в его глаза, в которых не было ни намёка на сострадание, а только ярость и сосредоточенность и прошептала одними губами:
— Прости…
Двум смертям не бывать?
Сердце стукается о рёбра и замирает. Лиза, его милая Лиза сидит на стуле со связанными руками, к нежной шейке приставлен нож, который держит в руке…
— Свиноглаз, ты ли это? Вот уж кого не ожидал увидеть! Тебя же застрелили во время облавы на Хитровке!
— Как видишь недострелили! — блондин хмыкнул. — Вот ведь как бывает, да, Ловецкий? Сначала ты король, а после — раз, и беспомощный младенец. Ты своим церберам вели пушечки-то убрать, а то пальнут ненароком. Я ведь напоследок чиркнуть ножичком успею…
Ловецкий медленно кивнул. Ведь и правда успеет. Но это как стрелять…
— Что тебе нужно, Свиноглаз? Ты ведь понимаешь, что шансов уйти живым у тебя не будет?
— Да уж не глупее тебя. Только мне всё одно помирать, Ловецкий. Не сегодня, так завтра. Чахотка у меня открылась. Глядишь, от пули твоей оно и проще будет.
— Ну, пулю я тебе и так могу обеспечить.
Сейчас или никогда. Арсений медленно, даже вроде как расслабленно поднял револьвер, как бы показывая Свиноглазу — есть, мол, из чего. А потом нажал на спуск. Метил в локоть, и не прогадал. Рука палача повисла плетью.
Взревев, он попытался перехватить нож второй, целой, но этого сыщик дожидаться не стал. Прыгнул вперёд, сбил блондина с ног, ударил в висок рукоятью. Тот обмяк, захрипел.
— Взять! И в карету скорой! — скомандовал Ловецкий «альфовцам».
Те подхватили бесчувственное тело и загрохотали сапогами по лестнице.
— Лиза! — сыщик бросился к девушке и принялся распутывать ей руки. — Ты ранена? У тебя кровь!
— Браво-браво! — раздалось сзади. — Герой таки умудрился сделать невозможное и спасти свою ненаглядную. Жаль, ненадолго.
Мистер Икс, ехидно улыбаясь, вышел из неприметного проёма в дальней стене, держа в руке «бульдог».