А ведь в это самое время жуткий страусопингвинис, спокойно и удовлетворенно-похабно каркая, спускается по ледовой расщелине в свой уединенно-подледный мир, чтобы и далее бесшабашно мучить славных, морозостойких духом боевых субмаринистов. Окружающему миру явно нет до них вовсе никакого дела. Даже чистосердечно научного. Потому и нам - читателям - в свою долгую очередь, тоже не слишком интересен этот безжалостный и потому безразличный к подледно-разумной жизни внешне-ледный мир. Мы с замерзающими в глазах слезами лицезрим полотно многоуровневой духовной жизни славного и немолодого уже экипажа «Молодого Вильгельма».
Как стойко и бесстрашно сражаются они с порой беснующимся и безжалостно хватающим страшным клювом за унты, пытающимся захапать их округло-торпедное пространство страусопингвинисом. И как, в то же время, чистосердечно-умильно интересуются они иногда у штатного субмаринного почтмейстера, почему так долго к ним не доставляют письма от далеких родственников суши. Как переживают и горюют они периодически за недостойное поведение, нечистоплотно вклинившегося без очереди к перископным тубусам субмаринового сотоварища. Как открыто честно-пленительно просят они иногда своего любимого коллегу - самого грамотного в арифметике, а именно - субмаринного штурмана, - посчитать задаром, каковая прибавка к наземному жалованью уже накопилась на их счетах за время подледного плена. И, кроме того, умильно-неграмотно интересуются, не сказывается ли вершащаяся наверху инфляция на покупательной способности оного. Как в недолгие периоды затухания плотоядной активности жуткого страусопингвиниса по отвоевыванию вовсе не ему принадлежащих округлостей торпедолюков, добрые субмаринисты спорят о божественной предопределенности всего и вся вокруг, в том числе, и этого самого ненавистного страусопингвиниса, у которого они все же иногда умудряются выкрадывать принесенные из надледных равнин обыденно пингвинные яйца. И, конечно, как мудро-торжественно делят они порции яичницы из этих самых яиц с учетом состояния здоровья, выслуги лет, воинских нашивок и истинно-подледных заслуг каждого субмариниста. А как еще более мудро-непритязательно разделяют они по оржавленным кружкам немногочисленные литры молока, бесстрашно надоенные из шестнадцати сосков страусопинвиниса в моменты его особо-послеобеденного сна.
Мы - реципиенты Хрюк Обера - попросту не можем читать подобное без умиления и закусывания губ от сопереживаний. И теперь все понимаем, что по-настоящему толстый-толстый лед вовсе не подо льдом каких-то там Антарктид. Как ни странно, но по-настоящему толстый лед большущим ледником покоится на душах нашего, очень даже надледного мира, мира, которому нет никакого дела до все еще несущих свой тяжелый воинский долг субмаринистов. Так что спасибо воистину великому автору штандатобуцетермофюреру Хрюку от нас всех за это устойчивое и окончательное прозрение.
Вся, воистину душевно Ваша, Маргарита Плоская
АВТОБИОГРАФИЯ В ЛИЦАХ: «ЖЕНИТЬСЯ НА РОУЛИНГ»
Автор Ф. Березин, перевод с перевода, издательство «Подэксмо», тираж непроданный, год выпуска был
Что можно сказать об авторе данной художественной автобиографии? То бишь, по-нынешнему - худографии? В смысле, что можно сказать об авторе более того, что он сам сказал о себе?
В общем, этот самый Ф. Березин сам вроде как автор. И что? Вполне даже получится найти тех издателей и людей, кто издавал его книги. И даже не раз издавал. Но получится ли хоть где-нибудь отыскать тех... людей, а не кибернетические устройства (для которых вроде как и пишет этот самый Ф. Березин), которые все же умудрились его прочитать? Или хотя бы шатко-валко перелистать постранично эти самые многопудовые книженции не в поисках картинок, которых там нет, а именно с целью выудить из этих самых книг Ф. Березина хоть какой-то смысл? Кстати, не потому ли там нет картинок, что художники-иллюстраторы тоже не сумели продраться через эту самую самозасасывающе, само себя самоход- но стилеизлагательную слово-тяжело-хрупко-конструкцию, с помощью которой и изложены в этих книгах все те неведомые никому смысло-подсмыслы? Хочется даже журналистко-оправдательно- прямовесно расследовать: не издавали ли всякие выдающиеся издатели этого подытоженного Ф. Березина в силу того, что никто из наемных рецензентов так и не удосужился понять в сих опусо-конструцидах хотя бы что-нибудь? Не задались ли мыслью издатели все же экспериментально проверить себя? Хотя бы в перспективе самоедского самоистязания?