— Вы сами видите, — надрывался Ретобон, — нельзя терять время! Все погибнем, если не покончим с распрей! Эй, запрягайте лошадей, грузите оружие и пищу! Разбирайтесь по дюжинам, выбирайте старших! Царь Эхиар поведет нас на Тартесс! Слава царю Эхиару!
— Сла-ва-а-а! — вторили одни.
— Долой! — орали другие. — Он чокнутый!
— Я честный гончар, — слышалась скороговорка Полморды. — Я всегда исполнял законы, а против господ никогда не шел. Зачем нам другой царь? Вот если помрет Павлидий, тогда, конечное дело, и Молчуна можно… этого то есть Эхиара…
А в это время царь Эхиар, далекий от страстей, кипевших вокруг его имени, в своем сарае раздувал огонь в горне ручными мехами, помешивал горячий расплав в глиняном сосуде, бормотал в свалявшуюся седую бороду:
— Еще больше, еще немного… Отделить огонь от земли… силу от огня… Помогите мне, тени царей Океана, будьте со мной!..
К сараю подошел Козел со свертком под мышкой.
— Я принес царю Эхиару достойную одежду, — объяснил он людям, которых Ретобон поставил для охраны царя.
— Ого! — сказал один из охраны, развернув сверток. — Где добыл?
— В доме Индибила. Пустите меня, почтенные, к Ослепительному!
Он постучал в дверь. Эхиар не откликнулся. Он осторожно снял сосуд с огня, слил что было сверху в другой сосуд, к густому остатку на дне добавил щепотку порошка и снова поставил на огонь.
— Пусти меня, Ослепительный, впусти недостойного раба, — скулил под дверью Козел. — Я принес тебе белые одежды…
— Огонь от земли… Силу от огня… — невнятно доносилось из сарая.
Подошел Ретобон с тяжелым двуручным мечом на плече. Ногой, обутой в поножи и боевую сандалию, ударил в дверь, сорвал ее с ветхих кожаных нетель.
— Царь Эхиар, — сказал он решительно, — веди нас на Тартесс, твой трон ожидает тебя.
Старик вскинул на него затуманенный взгляд, отблески огня играли на его изуродованном лице.
— Еще мало голубого серебра, — внятно сказал он. — Надо больше… еще немного…
— Хватит, — отрезал Ретобон. И закричал, обернувшись: — Эй, царские носилки сюда!
⠀⠀ ⠀⠀
Шла, катилась с гор, громыхала повозками, гомонила многоязычной речью лавина взбунтовавшихся рабов. Рудник за рудником, поселок за поселком вливались в войско. Скакали во все стороны гонцы на запаренных лошадях, громкими криками сзывали людей:
— Истинный царь Тартесса Эхиар, Ослепительный, прощает долги и записи! Он дает волю рабам! Идите к нам, идите вместе с нами на Тартесс! Смерть Павлидию, слава царю Эхиару!
Неудержимо и грозно катилось с гор воинство — к устью реки, к синему Океану, к великому, ненавистному и любимому городу Тартессу. Впереди конь о конь с Ретобоном ехал с тяжелым копьем наперевес могучий волосатый кантабр. Далеко окрест разносился рев тысяч охрипших глоток:
— Слава истинному царю Эхиару!
⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ Глава 15
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ Гонец Павлидия
⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀
— Понятно, какой металл вы называете голубым серебром. Но для чего оно нужно правителям Тартесса?
— Разрешите ответить на вопрос вопросом. Для чего фараоны тратили десятки лет и тысячи жизней на сооружение пирамид? Для чего римляне заставляли население завоеванных областей возводить колоссальные портики? Для чего на острове Пасхи вырубали каменными топорами из цельных скал огромные статуи?
— Выходит, накопление голубого серебра столь же бессмысленно, как сооружение пирамид?
— Бессмысленно — не то слово. С точки зрения фараона, строительство пирамиды, как выражение идеи его могущества, имело огромный смысл. Возможно, когда-то и властители Атлантиды копили голубое серебро с определенной целью. Впоследствии цель забылась, затерялась, но остался ритуал.
— Опасное, опасное это занятие…
⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀