Гермионе показалось, или даже несгибаемую МакГоннагал стало устраивать сложившееся положение? Об этом стоило подумать...
Встреча с попечителями Хогвартса прошла в доброжелательной атмосфере. Если волшебники и удивились, что директор принес с собой длинные списки, то не подали виду. Беседа быстро перешла в конструктивное русло. Судя по всему, Дамблдор предпочитал сам распределять фонды. Гермиона же не возражала, если кто-то из попечителей брался лично проконтролировать закупку. Таким образом, удовлетворились абсолютно все запросы. Плюс оставалась небольшая сумма на непредвиденные расходы.
— Если и правду говорят, что ему дали по башке, — услышала она шепот, — то ему это явно пошло на пользу.
В Хогвартсе Гермиону встретили взволнованные учителя.
— Вот, — протянула она пергаменты МакГоннагал, — все будет куплено. Новые метлы, книги и оборудование закупят попечители. А ингредиенты и все, что нужно для теплиц, купят сами профессора, но надо потом будет предоставить счета.
МакГоннагал трясущимися руками схватила пергаменты с резолюциями попечителей.
— Не может быть! — благоговейно прошептала она.
— Замечательно! Потрясающе! Просто здорово! Спасибо, директор!
Мадам Хуч схватилась за сердце. Гермиона вспомнила свой первый урок полетов. Да, похоже, что новые метлы не покупались очень давно. Профессор Спраут не выдержала и расцеловала Гермиону. Флитвик радостно подбросил колпак в воздух. Снейп быстро просматривал утвержденный попечителями список ингредиентов. Вектор и Синистра пали в объятия друг друга. Мадам Помфри, ради такого события оставившая свой пост в Больничном крыле, возвела очи горе и забормотала что-то явно молитвенное.
— Вот и замечательно! Вот и славно! — бормотала МакГоннагал. — Вы, коллеги, еще раз просмотрите списки, а нам надо кое-что обсудить.
Деканы подхватили Гермиону и перебазировались из учительской в кабинет директора.
— Ну, что?! — высказала общий вопрос МакГоннагал.
— Все было нормально, — ответила Гермиона. — Они сначала, конечно, удивились. Но слухи про Дикую Охоту все-таки разошлись. И все решили, что это — результат травмы. Раньше директор только озвучивал суммы. А когда попечители увидели подробно расписанную смету, то на все согласились. Думаю, все проблемы были из-за непрозрачности расходования средств.
— Что? — переспросила абсолютно счастливая профессор Спраут.
— Ну, непрозрачность, это значит, что не предоставлялась подробная смета. И попечители не были уверены, на что именно расходовались средства, — пояснила Гермиона.
— Ясно, — кивнул Снейп.
— А что с записями директора? — спросила Гермиона.
— С записями директора? А почему вы решили, что мы будем перед вами отчитываться? — спросил Снейп.
— Северус, это будет просто нечестно по отношению к мисс Грейнджер, — не согласился Флитвик.
— Конечно, — кивнула МакГоннагал, — мы просто обязаны ввести ее в курс дела.
Профессор Спраут уже в который раз перечитывала собственную заявку и поливала ее счастливыми слезами.
— Собственно, мы не так уж много и выяснили, — с явной неохотой проговорил Снейп, — Том Риддл явно интересовался реликвиями Основателей. Известно местонахождение только меча Годрика Гриффиндора и Распределяющей Шляпы. В воспоминаниях упоминаются медальон Салазара Слизерина и чаша Хельги Хаффлпафф. А из записей директора можно сделать еще кое-какие выводы. Правда, у нас было не так много времени, чтобы просмотреть все.
— Там много домыслов, — пояснил Флитвик, — рассуждений всяких.
— То есть он создавал эти свои крестражи из реликвий Основателей? — спросила Гермиона. — А сколько их всего? И реликвий, и крестражей?
— Есть еще диадема Ровены Райвенкло, — ответил Флитвик. — А крестражей скорее всего семь. Вот и надо загадки разгадывать.
— Разгадаем, — воинственно заявила МакГоннагал. — И обезвредим.
На этой оптимистической ноте и закончилось совещание.
Северус Снейп взял на себя чтение записей Дамблдора. Это было что-то вроде дневника. Описание даже самых незначительных событий перемежалось лирическими отступлениями, рассуждениями и тому подобным. Продираться через эти дебри было не так-то просто. Плюс — масса ссылок на неизвестные Снейпу книги по Темным Искусствам. А из рассуждений последнего времени выходило, что у Лорда мог быть крестраж, помещенный в змею, и что таким же крестражем совершенно случайно оказался Гарри Поттер.
Книги по созданию крестражей нашлись в другом тайнике, обнаруженным МакГоннагал. Профессора Хогвартса содрогнулись от ужаса.
— Ничего не понимаю! — возмущалась декан Гриффиндора. — Ни-че-го! Альбус явно уже был не в своем уме. Это работа не для одного.
— Совершенно верно! — согласился Флитвик.
— Простите, пожалуйста, — подключилась к беседе Гермиона, — а эти части из крестражей как-то между собой взаимодействуют?
— По идее должны, — ответил Снейп, — ведь это части единого целого.
— Альбус, судя по всему, решил пойти по пути наименьшего сопротивления, — задумчиво проговорил Флитвик, — он искал сами крестражи и планировал их уничтожить. Или пытался уничтожить. Теоретически, это ослабляло Лорда, но не намного. Логичнее было бы попытаться убить самого Волдеморта, а потом искать крестражи и спокойно уничтожать их.
— Все дело в этом дурацком пророчестве, — почти выплюнул Снейп.
— Я тоже так считаю, — согласился Флитвик.
— А как можно убить Волдеморта? — спросила МакГоннагал.
— Как и любого из нас, — ответил Снейп. — Вопрос в том, кому из своих последователей он доверяет настолько, чтобы посвятить его в ТАКОЙ секрет.
— Скажите, — спросила Гермиона, — а наличие крестражей подразумевает, что мы или кто-то другой может создать еще несколько Волдемортов?
Все с ужасом уставились на нее.
— Вам одного мало, мисс Грейнджер?!
— Ну, они же будут конфликтовать...
Снейп и Флитвик переглянулись.
— Гениально!
МакГоннагал потрясенно всплеснула руками.
— Послушайте, но если Волдеморт откалывал части от своей души, то какая-то часть должна быть главной? Или абсолютно все части равнозначны?
— Сложно сказать, — ответил Флитвик.
— Нужно найти хотя бы один крестраж, — сказал Снейп.
— Я поговорю с Серой Дамой, — сказал Флитвик, — насчет диадемы Райвенкло. И надо постараться разузнать про остальные реликвии.
В камине полыхнуло зеленым.
— Минни, ты здесь? — послышался голос мадам Помфри.
— Да, Поппи. Что случилось?
— Мне кажется, что тебе надо это видеть. И не только тебе.
— Уже идем!
Все присутствующие в кабинете директора переместились через камин в Больничное крыло.
— Вот и хорошо, что вы все здесь, — бормотала мадам Помфри, провожая процессию к потайной комнатке. — Просто не знаю, что с этим делать.
— Да что случилось-то? — спросила профессор Спраут.
— А сами посмотрите.
Посмотреть было на что.
Дамблдор, завернутый в одеяло, стоял на кровати и явно обращался с речью, состоящей из нечленораздельных звукосочетаний, к сооружению из подушек, громоздящихся на стуле.
— Бу-бу-га, — вещал Дамблдор.
Судя по всему, подушки ему что-то ответили.
— Бе-бу, — отрезал Дамблдор, строго глядя на подушки.
— Ва-гу-ве, — кажется, подушки не соглашались.
— Квакамба!
— И так уже час, — благоговейно проговорила мадам Помфри. — Не знаю, что делать.
— Знать бы, с кем он разговаривает, — задумчиво сказал Флитвик.
— Альбус?! Альбус! ЧТО ОНИ С ТОБОЙ СДЕЛАЛИ?!
Волшебники испуганно обернулись. Перед ними стоял взъерошенный Филч.
— Ааааа! Так вот оно что! Вот оно КАК! — бормотал он, отступая за ряд кроватей. — Думали, я не догадаюсь, да? Не пойму, что Альбус НИКОГДА бы так со мной не поступил! Гады! Предатели! Оборотни!