— «Весь мир насилья мы разрушим, до основанья, а затем...», — пробормотала Гермиона, — а еще об этом писал Гюстав Ле Бон. О тех, кому хочется занять места получше. Мне папа давал почитать, когда я заинтересовалась революционными движениями.
— Хотел бы я это прочесть. Но речь не об этом. Тот Лорд погиб. То, что вернулось в позапрошлом году лишь с большой натяжкой можно назвать Темным Лордом. Это отвратительный безумец. Либо на него так повлияло случившееся во время убийства Поттеров, либо что-то пошло не так при проведении ритуала воскрешения. Именно поэтому от него пытаются откреститься многие из бывших сторонников. Старый мир, каким бы несправедливым он не был, все-таки лучше непредсказуемого хаоса.
Гермиона поднесла руку к виску. Пальцы запутались в прядях седых волос.
— Никак не могу привыкнуть, — пробормотала она.
Снейп чуть усмехнулся.
— То есть, профессор, война не нужна ни кому? Так получается?
— Не совсем так. Война не нужна, например, вам. Мне. МакГоннагал, Спраут и Флитвику. Вашим друзьям. Малфоям.
— Но ведь кому-то она нужна?
Снейп со вздохом наколдовал чайник и чашки.
— Прошу, мисс. Не бойтесь, не отравлю. А что до войны, то она действительно нужна. Нужна безумцам, жаждущим крови. Продажным политикам, которым нечего предложить своим избирателям. Героям прошлого, о которых забыли. Пешкам, мечтающим выбиться в ферзи. Всякого рода дельцам, ловящим рыбку в мутной водице.
Гермиона отпила глоток чаю.
— И что же нам делать? — спросила она.
— Нам? Все что мы можем, это устранить главный источник опасности. И благородно отойти в сторону. Старый мир быстро вернет себе утраченные позиции. А нам, если уцелеем, конечно, могут даже по медали дать. Ну и от кого-то вроде Малфоя можно пару подачек получить. Малфой — скотина благодарная.
Гермиона нахмурилась.
— Это ужасно!
— Отнюдь. По мне — самый лучший вариант.
Гермиона робко взглянула ему в лицо. Он ответил ей усталым взглядом.
— Сэр, — тихо сказала она, — но это же отвратительно.
— Это жизнь, мисс.
Гермиона допила чай и со стуком поставила чашку на столик.
— Я не понимаю Гарри, — сказала она. — Я ведь из-за этого и пришла к вам. Я просто не понимаю, почему мы все всегда считали, что вы наш главный враг. Хотя вы только и делали, что спасали нас и помогали.
Снейп усмехнулся.
— Каждый верит в то, во что хочет, мисс. Впрочем, мне ваша благодарность не нужна. Оставьте ее для Дамблдора.
— Дамблдор?! — крикнула Гермиона. — Дамблдор?! Нет уж!
— Не понравилось в его шкуре?
— Да, не понравилось! И больше всего мне не понравилось, что всех шокирует, когда я веду себя как нормальный человек. Все ждут дурацких фокусов, выходок. А если я просто поступаю разумно, то слышу за спиной: «Ах, ему же дали по голове, поэтому он так себя и ведет». Почему он не доверился другим профессорам, когда догадался про крестражи? Почему не попросил помощи? Что за тупая вера в пророчества полоумной идиотки? Ее все с легкостью водят за нос, предсказывая себе всевозможные ужасы. Она — чокнутая алкоголичка. А директор — старый развратник. Черт побери, ни один маггл не поставил бы на эту парочку! Кроме умалишенных.
— А что делают неумалишенные магглы в таких случаях, мисс?
— Обращаются к специалистам!
— У магглов есть специалисты по борьбе с безумными магами?
— Да, есть! Полиция, психиатры. Интерпол, в конце концов. Это международная полиция. И никто не будет сидеть и ждать, пока подросток спасет мир. Наоборот, взрослым будет стыдно, если они свалят свои проблемы на детей!
Снейп передернул плечами.
— Вы обвиняете меня?
— Вас — нет! Но всех остальных — да!
— Жаль, что они вас не слышат.
— Вы только что сами сказали: каждый верит в удобное для него. Это означает — и слышит только то, что хочет слышать.
— Если бы вы знали, как правы, мисс.
Гермиона отвернулась к камину.
— Но мы же можем хоть что-то сделать? — жалобно спросила она после паузы.
— Мы можем с помощью Малфоя избавиться от безумного монстра. Идите спать, мисс Грейнджер, я уверен, что у нас все получится. И... мне очень приятно было получить от вас извинения. Правда, приятно.
— В самом деле, сэр?
Он утвердительно наклонил голову и прикрыл глаза.
— Ну... ну тогда, спокойной ночи, сэр...
— Спокойной ночи, мисс Грейнджер.
Она встала, взяла щепотку дымолетного порошка и исчезла в изумрудном пламени. А Мастер Зелий долго смотрел ей в след.
А еще через несколько дней профессора Хогвартса отправились на дело... Самое легкое задание досталось Флитвику. Расспросив Серую Даму и сделав логические выводы, он довольно быстро обнаружил диадему Ровены Райвенкло в Выручай-комнате. Помона Спраут в компании Люциуса Малфоя, принявшего оборотное зелье с волосом собственной жены, контролировала находящегося под Империо Рудольфуса Лестранжа, которого напоили зельем с волосом Драко. Если подобная компания и шокировала гоблинов, то они ничем себя не выдали. Главное, что у них был ключ от хранилища. Чашу Хаффлпафф доставили в Хогвартс.
Северус Снейп с искренним удовольствием накладывал Империо, а затем стирал память Долорес Амбридж.
И вот три реликвии лежали на столе в кабинете директора. Портреты чуть не посворачивали себе шеи, рассматривая артефакты.
Флитвик размахивал палочкой, бормоча заклинания.
— Да, коллеги. Вне всякого сомнения, здесь ощущается очень сильная темная магия. И да — это крестражи. Именно такой эффект описан в тех книгах, что нашла Минни.
— И что же делать? — взволнованно спросила МакГоннагал. — Может быть все-таки?...
— Ни за что! — Флитвик прижал диадему к сердцу.
— Действительно, — согласился Люциус Малфой, которого признали полноправным членом команды, — это даже как-то нечестно, что в Хогвартсе хранятся только те реликвии, что когда-то принадлежали Годрику Гриффиндору.
— Совершенно согласна, — кивнула Спраут, пододвигая к себе чашу.
— А можно только уничтожить реликвии или провести обряд воскрешения? — спросила Гермиона. — Действительно, жалко такую красоту.
МакГоннагал тяжело вздохнула.
— Я прекрасно понимаю ваши чувства, — сказала она. — Я сама была бы просто счастлива, если бы можно было сохранить это чудо для потомков. Будем думать.
И все отправились думать.
Еще через пару дней вся компания вновь собралась в кабинете директора Хогвартса. Новым членом общества была Нарцисса Малфой.
— Надо с Северуса обет снять, — пояснил Люциус, — ни к чему это.
— Конечно-конечно, — сказала Нарцисса, — я и не собиралась. Просто хотела попросить о помощи. Это все Беллатрикс.
Простенькую мысль, что вполне можно было избавить от обета, ненадолго скрывшись из поля зрения чокнутой сестрицы, никто озвучивать не стал. Мало ли какие еще были обстоятельства.
— А... а можно мне хотя бы взглянуть? — миссис Малфой лучезарно улыбнулась.
— На что? А.... Прошу! — МакГоннагал широким жестом указала на стол, где в свете свечей сверкали и переливались реликвии.
— Ах! — всплеснула руками Нарцисса.
— Так что там с обетом? — напомнил о насущном Снейп.
— Да-да, давай руку. Люциус, будь свидетелем. Я Нарцисса Малфой освобождаю Северуса Снейпа....
К обсуждению вернулись чуть позже.
— Обряд воскрешения очень сложный. Странно, что Петтегрю умудрился провести его в одиночку, — заметил Снейп. — Там дело не только в зелье.
— Зелье-то тоже не из разряда лечебных, — буркнул Флитвик.
— Это так, но в одиночку его сварить очень сложно.
— А там ведь должно быть произведено человеческое жертвоприношение, — задумчиво проговорил Люциус Малфой. — Я имею ввиду оригинальный обряд.