Я лежала, глядя в темный потолок и заново перебирала в уме все события сегодняшнего дня. Сама не знаю почему, но я снова и снова возвращалась именно в утро, словно это и было самым важным за все мои двадцать лет. С улицы изредка доносился шум проезжающих машин, свет фар которых вычерчивал светлые полосы на стенах и потолке, из соседней комнаты доносились приглушенное бубнение очередных сериальных героев. Ночь, а вместе с ней и сон, брали свое. Я закрыла глаза, свернулась калачиком и дала команду «отбой» всем своим мыслям, пытаясь во что бы то ни стало уснуть — утро вечера мудренее.
Утро следующего дня встретило меня хмурым небом и проливным дождём, который начался ещё ночью. Такая погода обычно наводила на меня в меланхолию, но не сегодня. Я чувствовала себя такой отдохнувшей и полной сил, словно рабочая неделя только началась. Да и на душе было спокойно, и совсем не хотелось грустить, хотя заунывная капель дождя весьма к этому располагала. Собравшись без всякой спешки, я даже умудрилась выйти из дома на пять минут раньше, и, наперекор всякой логике и сутулящимся под своими зонтами прохожим, я зашагала к скверу.
Густые кроны клёнов и лип уже давно переплелись между собой, образовав над асфальтовой дорожкой что-то наподобие купола. Дождь, нескончаемым потоком льющийся с неба, с трудом проникал сквозь все эти хитросплетения, срываясь с веток кое-где редкими каплями. Я не спеша шла по мокрому асфальту, рассматривая из-под зонта старый сквер, который помнила столько же, сколько и себя. Может именно поэтому, я часто бродила здесь в одиночестве, рассматривая величественные деревья, которые, как и в далеком детстве, оставались такими же большими. Я знала здесь каждую лавочку, каждый пенёк, знала, сколько шагов от начала сквера до того места, где асфальтовая дорожка переходит в широкий тротуар с цветником посередине. В этом месте деревья как бы разбегались в разные стороны, купол из веток уступал место безграничному простору неба.
Выйдя из-под надежной защиты старого сквера, я зашагала быстрее, стараясь спрятаться под стареньким зонтом от хищных струй холодного дождя. До магазина оставалось чуть больше квартала, когда я невольно замедлила шаг, поравнявшись с витриной кафе, в котором вчера пила кофе с Демидом. Легкая улыбка заскользила по моим губам. Я сильнее наклонила зонт и прибавила шаг, когда какой-то встречный прохожий недоумевающее посмотрел на меня, пытаясь понять причину моего хорошего настроения в такой ненастный день. Всё ещё улыбаясь, я почти бежала в магазин, словно меня поймали на маленькой проказе. И даже самой себе я не хотела признаться, что бежала не от чувства неловкости или смущения, а от того, что не хотела делить с этим случайным человеком радость своих воспоминаний.
Магазин встретил меня гулкой тишиной и полумраком — сегодня я пришла первой, не считая Сергея, который его открывал. Торговый зал напоминал сейчас музей, но уже через несколько минут безжизненное помещение наполнилось разноголосицей и смехом. Вот пришла Оля и, лишь кивнув мне, принялась расставлять по полкам брошенные вчера в спешке коробки. Юля, поставив через прилавок своего отдела сумку, побежала в другой конец магазина, откуда доносился веселый смех что-то обсуждающих продавщиц. Маринки все еще не было, и я направилась в её отдел. Нужно было включить кассу, смахнуть с витрины осевшую за ночь пыль, в общем, помочь подруге. За этим занятием она меня и застала, раскрасневшаяся и тяжело дышащая от быстрой ходьбы.
— Уф, думала опоздаю. — Маринка плюхнулась на стул всё ещё держа в руках свои сумки. — Аль, да брось ты эту тряпку. У меня же витрина намагничена: её хоть вытирай, хоть нет — результат один и тот же.
— Ты бы лучше помолчала — быстрее получится отдышаться, — через плечо бросила я, продолжая бороться с пылью.
— Ну, как хочешь.
К тому моменту, как я дотёрла последнюю стеклянную полку, Маринка успела переодеться и переобуться, поправить растрепавшуюся прическу, уютно устроить на полу в служебном коридоре свой зонт, под которым сразу образовалась лужа.
— Все еще льёт? — поинтересовалась я.
— Как из ведра. Алечка, спасибо тебе, навела чистоту как в больнице. — Марина оглянулась вокруг, а я направилась в свой отдел. — Алевтина, подожди-ка минутку.
Хитро улыбаясь, она вышла из отдела следом за мной:
— А ты чего такая спокойная? Ведь у тебя свидание вчера было или я ошибаюсь? Что, всё так плохо?
Засыпав меня вопросами, Маринка уже не улыбалась, а участливо вглядывалась мне в лицо. Я еле сдерживалась, чтобы не рассмеяться, но, сохраняя на лице серьезное выражение, сказала: