— Привет, — радостно сказала я в трубку.
— Доброе утро, Аленький, не разбудил?
— Конечно нет. Мне убегать уже пора. Позвонил бы на пять минут позже — не застал.
— Хочешь отвезу тебя?
— Нет уж, спасибо. — слыша разочарованный вздох Демида, поспешила, как можно нежнее, добавить: — Если увижу тебя, то точно пошлю институт и все экзамены подальше. Давай, как договаривались, после встретимся.
— Не могу думать ни о какой работе. Только о тебе. — Даже на расстоянии я чувствовала его нетерпение. — Хочу увидеть прямо сейчас.
— Ещё слово и я выезжаю к тебе.
Демид счастливо рассмеялся:
— Мне приятно, что ты готова сорваться ко мне. Но, я всё-таки взрослый, ответственный…
— Это ты себя сейчас уговариваешь?
— Короче, не слушай меня, дуй в институт. Не хочу быть причиной, по которой ты завалишь сессию. — Он обречённо вздохнул. — Вечером хоть увидимся?
— Обязательно!
Не успела я положить трубку, как телефон зазвонил снова:
— Слушаю.
— Алевтина, — услышала я гневный голос Городовой, — с кем можно трепаться?
— Демид звонил. Мы…
— Так, стоп! Мы?! Это уже интересно…
— Леночка, милая, я в институт опаздываю…
— Слишком часто ты меня динамишь в последнее время…
— Честное слово, после обеда — сразу к тебе. Ты, кстати, дома будешь?
— Где ж ещё — к экзамену готовлюсь.
Консультация затянулась и к Ленке я добралась ближе к четырём. Она ходила по квартире в старой замызганной футболке, взлохмаченная, да и свежесть её волос оставляла желать лучшего.
— Это уже серьёзно! — осмотрев подругу с ног до головы, резюмировала я. — Ты когда из дома последний раз выходила?
— Позавчера кажется. Мать заставила мусор вынести.
— Прогулка века прям!
— Да ладно тебе! Послезавтра экзамен, вот и помоюсь. А в гости никто не придёт.
— Ну я же пришла! — возмутилась я.
— Ты не гость. — Ленка на меня даже рукой махнула, мол, не пори чушь. — Ты — член семьи.
— У тебя опять проблемы?..
Моя попытка выудить из неё информацию не увенчалась успехом. Городова махнула на меня рукой второй раз и сказала:
— Идём чай пить. Шоколадку купила?
Вытрясла она с меня не только шоколадку, но и всё до мельчайших подробностей о вчерашнем вечере.
— Ленка, он такой… — вдохновлённая своим собственным рассказом, пела я дифирамбы Демиду, — мне кажется, он даже лучше, чем в моих мечтах или книжках…
— Ты мне лучше скажи — сама-то в грязь лицом не ударила? Перед таким мужиком позориться не стоит.
— На слово поверишь или проверять будешь? — подковырнула я подругу.
— Надо будет — проверю. Мне вообще-то замуж тебя выдать надо.
То же мне, горе-сваха с немытой головой.
[1] Цитата из музыкальной кинокомедии «В джазе только девушки», 1959 г.
Глава 13
Три недели сессии пролетели, как один день. А всё потому, что первый раз за время учёбы в институте я не зацикливалась на экзаменах, ведь теперь все мои мысли занимал Демид. Мне катастрофически мало было наших встреч. И, когда «мой парень» предложил отметить успешное окончание сессии, уехав на весь день на природу, я просто возликовала. Но, за полчаса до времени «Че» ликование переросло в панику. Идея мне нравилась, даже очень, мне не нравился мой купальник, который я собиралась обновить ещё позапрошлым летом, но до сих пор руки так и не дошли, для местного пляжа и этот был неплохим вариантом. На выручку, как обычно, пришла Ленка:
— Даже не смей отказываться, — сказала она, протягивая мне свой купальник, — фасончик не твой, но сидеть будет идеально.
— А с размером ты не ошиблась? — скептически посмотрела я на Городову.
— Тебе как раз будет — я его один раз в восьмом классе надела, зимой, когда примеряла. А к лету он стал мне мал… Кстати, нашла его ещё весной, да всё забывала отдать.
Я с негодованием посмотрела на Ленку (это она сейчас намекает, что у меня тело как у восьмиклассницы?!), потом на несколько лоскутков ткани, которые та упорно продолжала называть “купальником”. Делать нечего, пришлось поверить подруге на слово, тем более, что другого варианта просто не было. Паника охватила меня снова, когда я увидела своё отражение в полный рост, примерив купальник. Чёрт, Городова оказалась права — сел как влитой. Но разве в таком можно появляться в публичных местах? Хотя, с другой стороны, наши с Демидом объятия за это время были порой настолько жаркими, что удивить мне его не удастся, в принципе и удивлять-то нечем. Подведя итог своим душевным терзаниям, натянула сверху тонкую батистовую рубашку и шорты, закинула в пляжную сумку полотенце, расчёску и другие необходимые вещи, завязала высокий узел и вышла из дома.