— Ещё столько дней до поездки. Думала позже скажу, — надеюсь, убедительно говорю.
— Ладно. Когда ехать надо?
— В пятницу вечером.
— Сколько вас там будет?
Чёрт, вот это попадалово! Правило допроса — отвечай быстро и уверенно, иначе легенда посыпется.
— Точно не знаю. Будут только друзья Демида… Если нужно, уточню.
Задав ещё пару вопросов, Юрий Петрович отпустил меня восвояси. Я пулей влетела в свою комнату и только потом разрешила рукам затрястись от волнения.
— Демид Денисович, — шипела я в трубку телефона, — предупреждать надо!
— Теперь точно едем? — смеялся тот в трубку телефона, не разделяя моей паники.
— С тебя — поимённый список всех, кто едет с нами, в трёх экземплярах.
Не прощаясь жахнула трубкой об аппарат, когда снова услышала его смех.
Последние дни перед поездкой проводила на пляже (уж если оказываться мужчине на глаза обнажённой, то с ровным золотистым загаром) и изводила тётю Люсю вопросом, когда вернётся Ленка. Городова-старшая заверила, что к моему дню рождения подруга точно приедет, а значит ещё неделю мне придётся обходиться без неё.
Заветная пятница напомнила мне, что девочка я всё-таки неуверенная в себе и застенчивая. Но годами вбиваемое в мою голову правило «Дал слово — держи», отрезало все ходы к отступлению. Эх, знал бы дед, на что сподвигло меня его воспитание. Сумку для поездки забила под завязку, потому что не знала, что брать с собой, и кидала все вещи, которые казалось должны были пригодиться. Попила кофе, успокоилась, ополовинила поклажу и в пять часов вечера, как и договаривались, я встречала своего кавалера возле подъезда. На выезде из города решили заехать в супермаркет, запастись на все выходные едой. Демид толкал тележку, а я шагала рядом с любопытством рассматривая продуктовое изобилие.
— Готовить умеешь, хозяйка? — с хитрым прищуром спросил он.
Я растерялась вначале, привыкла, что Дёма всегда сам заботится о еде-питье. Конечно, к хорошему быстро привыкаешь.
— Так, — стала рассуждать я вслух, — у нас будет ужин, завтрак… Будет два завтрака, обед и два ужина…
— Мы останемся там на две ночи?
Краска стыда залила мне щёки и шею, я закусила губу, понимая, какой дурой себя выставила. Все эти дни мы с Демидом только и говорили, что о «выходных», но точно количество дней и ночей не определяли. И я вот так запросто ляпнула… Как говорится «что у наивной дуры на уме» …
— Алька, — он притянул меня к себе, не обращая внимание на укоризненные взгляды других покупателей, — прости, я перегнул. Я на нервах не меньше, чем ты, поверь. И, чтобы скрыть своё волнение, пытаюсь шутить…
— Не очень-то у тебя выходит с шутками, — бурчала я, пытаясь успокоиться и совладать с ярким румянцем.
— Это я понял. Ну что, едем дальше?
Тележка быстро наполнялась продуктами, я даже меню на эти дни успела накидать в уме. И только в машине до меня дошло:
— А там, куда мы едем, кастрюли-сковородки есть? Готовить в чём?
— Всё там есть, не переживай. Воду из колодца носить не придётся.
Мы ехали по автостраде к южной границе нашей области не меньше часа, потом ещё полчаса по просёлочным дорогам. Я пыталась запоминать названия встречных деревень, но их было так много, что бросила это дело. Местность была холмистая и от всех этих долгих спусков и крутых подъёмов меня немного укачало.
— Долго ещё? — сама не ожидала от себя такого канючливого голоса.
— Чуть-чуть осталось, — ответил Демид и потрепал меня по волосам.
И не соврал. Миновав очередное село, мы съехали на грунтовку, которая, виляя, уходила в лес на холме. А через пару минут машина остановилась возле деревянного сруба, который виднелся за высоким забором. Демид выскочил к воротам, я вышла следом, не желая ни минуты больше находиться в салоне автомобиля. Дом выглядел сказочно: двухэтажный, сложенный из массивных брёвен с огромными окнами, смотрящими на меня, как глаза. Опушка перед ним была расчищена, каменные дорожки разбегались от крыльца к навесу, под которым Демид припарковал машину, к качелям, деревянным, на толстых цепях, ещё куда-то за дом.
— Что это за красота? — не сдержала я своего восхищения, как только Дёма поравнялся со мной.
— Отец построил этот дом лет пятнадцать назад. Пронумерованные брёвна везли из Костромы, и собирали на месте, как конструктор. Мы семьёй сюда на лето приезжали, на каникулы.
— А теперь?
Я чувствовала какую-то недосказанность, что-то важное, но Демид лишь улыбнулся и сказал: