— Хочу так.
Демид шумно выдохнул, снова откинулся на спину, подчиняясь мне, лишь с силой сжал простынь в кулак. А я опять целовала, кусала, гладила его тело, и каждое моё действие отзывалось в нём стоном, распаляя мою кровь до состояния лавы. Зашевелилась, пытаясь снять уже мешающие трусики, но теперь он перехватил мою руку. Глядя ставшими сизыми от расширившихся зрачков глазами, прохрипел: «Хочу так», просто отодвинул тонкую полоску ткани в сторону и вошёл в меня снизу-вверх одним движением.
Кажется, мне хватило всего трёх толчков, словно он повторил «Я люблю тебя», и моё тело задрожало, забилось, простонало «Дём… люблю…», продолжая вбирать в себя его неистовые импульсы.
Мы долго не могли отдышаться, прийти в себя. Я всё ещё крепко к нему прижималась, будто до сих пор не верила в то, что это происходит в реальности. Демид взял мою левую руку и поцеловал в запястье, у основания ладони, рядом с маленьким цветком, который блестел красными лепестками:
— Люблю тебя, Аленький
Глава 11
Я начала нервничать с самого утра, хоть встреча была назначена на пять вечера. Мне нечего было надеть, точнее, то, что имелось, казалось неподходящим, не знала, что сделать с волосами, не знала, что говорить и как себя держать. От Демида помощи ждать не приходилось, потому что ему всё нравилось, хоть в мятой футболке приди и растрёпой, даже на это он сказал бы: «Миленько». А ещё неправильно было бы идти с пустыми руками, поэтому я помчалась в ближайший цветочный за букетом. Мой выбор пал на дуэт белых хризантем в форме ромашек с синими ирисами — букет смотрелся по-летнему свежим и нежным.
Собрав свои чувства в кучу, к приезду Демида я была готова, остановив свой выбор на платье-футляре, которое пошила мне Маринка. Под него хорошо подходили босоножки, купленные мною на распродаже в «Подиуме» на достаточно высоком каблуке и с ремешком вокруг щиколотки. А волосы просто заплела в свободный «колосок».
На мой выход из подъезда глаза Демида восхищённо загорелись, но его мнение в расчёт можно не брать — я на примере мятой футболки уже объяснила. Долго усаживалась в машину, стараясь не помять платье, долго укладывала дрожащими руками на коленях сумочку и букет.
— Нервничаешь? — Вот зачем он спрашивает очевидную вещь?
— Очень заметно?
— Аленький, расслабься, — Демид сжал мою ладонь, словно хотел поделиться уверенностью, — это всего лишь формальность. И я буду рядом.
Я попыталась улыбнуться, показывая, что его слова мне помогли, но мой внутренний тремор это слабо успокоило.
Семья Демида жила в элитном районе нашего города, целый квартал, огороженный забором, со шлагбаумами на въездах. Демид припарковал машину возле одного из подъездов многоэтажки, фасад которого больше походил на объект архитектурного искусства, а не на жилой дом. И почему у меня не хватило ума раньше расспросить своего кавалера о его семье? Знала, что у него есть мама и брат, что отец умер несколько лет назад. А больше…Что ещё нужно узнавать в таких ситуациях? На кого имущество записано? Кто где работает? Попросить генеалогическое древо до пятого колена? Есть ли у них психи в роду? Хотя про психов — это больше ко мне, даже спрашивать не нужно, на моём лице и так всё было написано.
Помня, какое впечатление на меня произвёл их загородный дом, готовилась к эстетическому шоку. Но и тут меня фантазия подвела — мало я, видимо, уделяла внимание журналу «SALON». Зубы сжала крепче, чтобы челюсть не ронять, стараясь при этом улыбаться, вцепилась в руку стоящего рядом Демида, пока к нам навстречу плыла женщина, и с каждым шагом она становилась всё красивее, а я всё бледнее.
— Мама, — сказал Дёма, когда шикарная блондинка «слегка за тридцать» (вот честное слово, больше бы не дала, хоть и знала, что у неё двое взрослых сыновей) подошла к нам на расстояние вытянутой руки, — познакомься, это — Алевтина, моя девушка. Аля, — он легко сжал мою руку, намекая, что пора отмереть, — это моя мама, Галина Германовна.
Улыбаясь счастливой улыбкой отошёл немного в сторону, чтобы не мешать процессу передачи букета, обмена рукопожатиями и милыми приветственными комплиментами. Я немного расслабилась под мягким взглядом голубых глаз Галины Германовны, от её тёплой улыбки и ободряющему похлопыванию по моему плечу. Кажется, всё не так страшно, как я себе представляла. А ещё я заметила, что мать и сын вообще не похожи, если бы мне не сказали прямо, я бы точно усомнилась в их родстве.