У организма свои представления о способах борьбы с шоком и стрессом. Хоть и понимала, что плакать сейчас совсем ни к месту, но слёзные железы уже начали свою работу по самоочищению, заволакивая мои глаза туманом. Мне и так с трудом давалась эта бесконечная лестница в подъезде, готова была снять каблуки и пойти босиком, а тут ещё слёзы. И из носа вот-вот потечёт… “Аля, дыши, дыши глубже…” Ничего не видя перед собой, шла по наитию, не меняя темпа, иначе бы ещё и ноги себе переломала, как вдруг врезалась в кого-то. Оступилась от толчка, но меня поймали за локоть. Демид? “Только не он, пожалуйста…” Подняла голову, стараясь рассмотреть мутными глазами стоящего передо мной человека и шумно выдохнула, то ли от облегчения, то ли от неожиданности. Даже сквозь слёзы я узнала красивое лицо Клима Азарова.
[1] Сорта шампанского по количеству сахара
Глава 12
Ангелоподобный Азаров, наверное, был мне послан свыше, когда до них дошли речи Галины Германовны. Так сказать, уравнять дневной баланс дерьма и мёда. Вопросов к его появлению было куча, но сил разбираться с этим сейчас у меня нет. Клим, всё ещё придерживая за локоть, молча вывел меня из лестничного лабиринта.
— Где здесь остановка? — покрутила я головой, как только мы оказались на улице, не соображая, в какую сторону теперь нужно было идти.
— Далеко, — ответил тот, и мне показалось, что я уловила злые нотки в его голосе, — садись в машину.
Не сопротивлялась, села, хотя понимала, что всё происходящее странно, даже нереально. Как он появился здесь? Зачем возился со мной? Куда вёз? Отчего такой злой? Но у меня настолько притупились от шока чувства и разум, что мне проще было делать всё то, что Азаров говорил, чем выяснять отношения и принимать решения самой.
Ехали в тишине. Я отвернулась к окну. Как раз вовремя: из глаз и носа потекло. Быстро справилась с сыростью на своём лице с помощью бумажных платочков, шумно шмыгнула носом пару раз, и на этом всё, истерика закончилась. Годы тренировок по подавлению эмоций даром не прошли. Пролившиеся скупые слёзы не только позволили чётко видеть, но и мысли привели в порядок.
— Куда мы едем? — спросила хмурого, сосредоточенного на дороге Клима.
— Туда, где можно напиться без посторонних глаз.
— Зачем нам пить? — не унималась я.
— После такого только алкоголь поможет…
— Какого такого?
Клим посмотрела на меня с сомнением, будто я нарочно изводила его тупыми вопросами, а на самом деле всё и так было понятно. Не отвечал, лишь покачал головой и снова отвернулся к лобовому стеклу. Мысли о Демиде, Галине Германовне, теперь вот и о Климе нашинковали мой мозг просто не просто в винегрет, а в фарш. Не могла понять, как у него это получилось (по лицам читает или ясновидящий), но Азаров дело говорил — надо было выпить.
Машина остановилась у какого-то закрытого клуба. Закрытого не в смысле членства, а в принципе закрытого — по графику работы он открывался в 19:00. Но физиономия Клима и тут сотворила чудеса. Нас двоих разместили у барной стойки, на которую радушный бармен выставил бутылку Кальвадоса[1], пару стаканов, ведро со льдом, тарелку оливок, а сам растворился. Азаров разлил, и мы, не чокаясь выпили по первой. Обещанного грушевого послевкусия я не ощутила. Зато крепость алкоголя обожгло нутро так, что снова навернулись слёзы. Быстро закинула в рот кусок льда, на что сидящий рядом только снисходительно хмыкнул.
— Откуда ты там взялся? — наконец, я задала вопрос, который интересовал меня с самого начала.
— Я там живу.
— И Демида знаешь?
— Знаю.
— А, точно, соседи же…
— Нет, точно не соседи, — передразнил он меня и ухмыляясь добавил: — Братья.
Я развернулась к нему всем корпусом, не веря услышанному:
— Он что — Азаров?!
Мы смотрели друг на друга, я — недоверчиво, Клим — как на слабоумную. Настала его очередь удивляться.
— Ты пришла знакомиться с матерью, не зная фамилию своего парня?! — Азаров улыбнулся во весь рот. — А ты забавная. Теперь я понимаю, чем ты смогла зацепить Демида.