— Ты правильно сделала, что дала ему время. Это я говорю тебе как мужик, — наставлял меня Мелехов под бокал вина. — Но, как отец, я бы с удовольствием набил ему морду. Может, останешься ещё?
И я решила, что буду ждать своего принца здесь, в Питере, этот город больше подходит для сказочных сюжетов. Потому что жить в одном городе и не видеться — это одно, а когда между нами больше тысячи километров — это другое, звучит уже как достойное оправдание, чтобы не встречаться. А Азаров пусть сразится со всеми драконами и приезжает спасать меня от пронзительных ветров Финского залива. Или хотя бы напишет… Пусть что-нибудь напишет…
Крёстный помог мне с переводом в местный ВУЗ, благо специализация у меня была не редкая. Помог с работой, устроив к себе на фирму для начала и на последний год обучения на должность «принеси-подай». Присматривайся пока, говорит, чем потом будешь заниматься. Помог с жильём, точнее в ультимативной форме заявил: «Жить будешь у меня». Странную мы представляли пару с Василием Брониславовичем. Лицо он в определённых и деловых кругах был известное, официального объявления, что у него имеется великовозрастная крестница, он давать не собирался. Зато сплетни и предположения по поводу наших с ним отношений он коллекционировал, радуясь и ничуть не смущаясь каждой новой, как ребёнок. И чем нелепее был слух, тем больше его это забавляло. Дядя Вася снова звал меня “Лика”, поначалу исправлялся на Алю, но я всё меньше обращала на это внимание, в какой-то момент махнула рукой и согласилась снова стать Ликой. Словно судьба сама определяла мои жизненные этапы — Лика-Аля-Лика…
А ещё крёстный фей решил, что меня нужно баловать. Покупал без разбора всё то, что ему казалось нужным, красивым, мне подходящим, пока я в один прекрасный день, встав в позу, не велела ему вернуть гору только что купленных пакетов в магазины. И как он, дожив до своих лет, с такими деньжищами на счетах (это предположение) и тягой осчастливить каждого (это наблюдение), до сих пор уворачивался от цепких коготков каких-нибудь ушлых, прагматичных красоток?
Деда и ба тоже вышли на свой новый жизненный этап. Решили, наконец, осуществить мечту всей своей жизни: продали квартиру на Гагарина и купили дом в пригороде, с банькой, резной беседкой и малинником на участке. Они привыкали жить без меня, для себя, друг для друга. Бабуля развела активную сельскохозяйственную деятельность, заставив деда разбить грядки под овощи и зелень. А тот не мог нарадоваться, что все соседи на улице оказались «достойными мужиками». Я приезжала к ним каждый год летом, в самое пекло июля, жарилась на заднем дворе под солнцем до черноты, ела малину и крыжовник прямо с кустов и просто бездельничала, отъедаясь на год вперёд на бабусиных вкусностях. Старики регулярно наведывались в Питер. Дед очень быстро сошёлся с Мелеховым, и каждый вечер у них находилась новая, очень важная тема для разговора. А мы с ба в своё удовольствие ходили по дворцам, театрам и музеям.
Городова добилась своего — закончила институт с красным дипломом и стала прокурором. По-моему, это был самый умный и сексуальный прокурор в нашей области, доказывая на собственном примере, что красивые женщины могут быть умными и настоящими профессионалами своего дела. Она въехала в мою квартиру на Победе, чтобы та не пустовала, да и не хотела я её сдавать чужим людям. От Ленки же требовался только присмотр и оплата коммунальных услуг. А ещё она держала меня в курсе всех местных новостей, но вот темы Демида мы не касались никогда, придерживаясь правила «Я не спрашиваю, она не рассказывает».
Зато на личном плане, в отличие от профессионального, у Ленки было всё не так радужно. Но это только моё видение ситуации, Городова утверждала, что её очень даже устраивало отсутствие постоянных отношений и обязательств. А секс «для поддержания физического и эмоционального здоровья» найти для неё было не проблемой.
— Главное — на работе не гадить, — любила повторять она, рассказывая про очередной подкат со стороны коллег-мужчин.
С моей работой тоже было всё понятно. Окончив институт, осталась в «Lighthouse», но для получения постоянной должности, и чтобы избавиться от ярлыка протеже генерального директора, по собственной инициативе закончила курсы сметного дела. Мне очень хотелось быть полезной Мелехову, стать архитектором или инженером не хватало таланта, зато в сметах нашло своё применение моя дружба с цифрами. Крёстному нравилось моё рвение, он откровенно радовался тому, что смог «заманить» меня в Питер, с гордостью называя меня на работе не иначе как «Лика Пална», и имя это похватали все сотрудники офиса.