Городова ушла на работу, когда я ещё спала. Единственное, что расслышала, когда Ленка засунула голову в дверь моей комнаты перед уходом, чтобы на вечер я планов не строила: “Праздник по случаю твоей днюхи — с меня”. В обед она сделала контрольный звонок и приказала собираться к шести.
Провалявшись весь день в кровати, перебирала в уме вчерашнюю встречу с моим бывшим, спохватилась, что к назначенному времени ничего не успеваю. Ключ в замке повернулся, и мне пришлось выскочить навстречу Городовой из ванной:
— Ты рано. Я ещё не готова…
Остановилась в проходе между коридорами, будто споткнулась, слова повисли в воздухе, а я, не веря своим глазам, таращилась с открытым ртом на стоящего в проёме входной двери Демида.
— Что ты здесь делаешь? — избавившись, наконец, от напавшего от неожиданности ступора, дерзко вскинула подбородок, показывая, что радушного приёма ему ждать не стоит.
И всё бы ничего, только хрупкая девушка с растрёпанным узлом волос на макушке, в мужской майке, невесть откуда взявшейся в её шкафу и ставшей для неё ночнушкой, в которой она проходила весь день, выглядела в своём напускном высокомерии не очень убедительно перед здоровенным мужчиной в строгом костюме, который даже после целого рабочего дня мог спокойно сниматься для журнала «GQ». Единственным изъяном на лице Демида можно было считать бордово-синий след от моих зубов на губе. Интересно, как он в лицо подчинённым смотрел сегодня, ведь и дураку понятно, что это укус?
— С днём рождения, Аленький.
Демид Денисович, пропустив, видимо мимо ушей мой вопрос, улыбаясь, захлопнул за своей спиной дверь, и от этого звука или от его улыбки у меня ухнуло сердце, а затылок начало покалывать. Но я старалась держаться, продолжая строить из себя хозяйку положения.
— Тебя никто не приглашал. А незваный гость, сам понимаешь…
— Понимаю, — он разулся и сделал шаг в мою сторону, — но между нами есть одно незавершённое дело… — снял пиджак и, не глядя, бросил его на обувной комод, — …и пока мы не придём к консенсусу… — следом полетел галстук, а Демид двинулся на меня, медленно расстёгивая пуговицы на рубашке, — из этой квартиры мы не выйдем.
У меня получилось скептически усмехнуться его словам, словно шутке, причём сама удивилась, что на это хватило сил. Ведь внутри уже всё дрожало, глазам всё труднее было концентрироваться на лице Демида, а не скользить по виднеющемуся в распахнутых полах рубашки голому торсу.
— Если ты не знаешь, я живу в этой квартире не одна…
— Если ты не поняла, — рубашка была снята и просто брошена на пол, — это Городова отдала мне свои ключи…
Чёрт, вселенский заговор, не иначе! А ведь ещё четыре года назад была мысль распрощаться с Ленкой. Чувствовала, что она когда-нибудь сдаст меня с потрохами…Что брат, что подруга лучшая… Хорошая из них парочка получилась! Как говорится, муж и жена — одна сатана…
Мысли о предательстве на несколько секунд помогли отвлечься от стоящего на расстоянии вытянутой руки Демида. Моё тело не могло долго игнорировать эту соблазнительную мощь. Я из последних сил сопротивлялась накатывающей волне желания, с силой вжимая ногти в ладони. Но на глазах напрягшиеся соски, плохо скрываемые тонкой тканью, выдали меня с головой.
— Не побрезгуешь? — не унималась я, пытаясь замаскировать нарастающее возбуждение дерзостью. — Я ведь с другим мужчиной жила…
— Аленький, не цепляй меня…
Я видела, как темнеют до сизого глаза Демида, помнила, что такое бывает, когда он предельно возбуждён, и от понимания этого моё дыхание стало учащаться. Азаров приблизился ещё на шаг, а я, пытаясь спастись бегством, отступила, но меня поймали за плечо и прижали спиной к стене.
— Я так долго ждал тебя…
От хрипоты его голоса я всхлипнула, закрыла глаза, словно мне это чем-то могло помочь. Не видела, но ощущала жар мужского тела, значит, оно было уже совсем близко. Чувствовала, как он взял мою левую руку, прикоснулся губами к запястью, туда, где всё ещё висел цветок с красными лепестками, положил мою ладонь себе на бок. От осязания его горячей кожи под моей холодной ладонью у меня задрожали колени и всё труднее было оставаться на ногах. Вцепилась пальцами в его тело, словно это могло помочь мне устоять. Демид вздрогнул, приподнял мой подбородок, а уже через мгновение я услышала его шёпот:
— Посмотри на меня. — Решила не подчиняться, и лишь сильнее зажмурилась. — Посмотри на меня, — выдохнул он в мои губы, обжигая их горячим дыханием. Я распахнула свои глаза, позволяя увидеть, что они стали цвета золотистого мёда. — Прости меня. Мне очень нужно, чтобы ты простила меня…