Но далеко не все девы отличались таким изяществом. Так, одна просто вышла и подозрительно профессиональным движением сбросила своё платье, оставшись вот вообще без ничего.
Справедливости ради, тело у неё действительно было роскошное. И сразу двое драконов подняли белые платки, намекая, что красотка может пройти дальше.
Удобненько, что уж там! И сразу всем всё понятно.
Только вот аристократкам, даже твёрдо настроенным на драконью постель, вот так вот оголяться перед публикой было не позволено: приличия, чтоб их. Потому девицам приходилось изгаляться. Тем, которым от природы были дарованы магические способности, повезло больше — они просто демонстрировали какие-то интересные грани своего дара. Преимущественно такие девушки проходили дальше. Некоторые (подозреваю, отправленные сюда семьёй против воли) обходились формальными реверансами. Хотя, кстати, двоих таких тоже выбрали — тех, что проявили грацию и достоинство…
Особенно меня впечатлила не особенно красивая, но довольно яркая тощая брюнетка, которая заявила: «Я хочу учиться на мага-технолога. Ищу покровителя. На всё согласна, кроме скуки.»
Братец Кио и его приятель, дракон из правящего дома, вручили девице цветы.
В общем, как вы понимаете, варианты были разнообразные. Девочки исполняли короткие песни и танцевальные па, признавались в любви к определённому дракону (зачастую знатному, но были и исключения), демонстрировали фокусы, магические трюки, растяжку и даже виртуозное глотание продолговатых предметов.
Кто чем богат, в общем-то.
Драконы в целом не жадничали на симпатии. Цветы доставались немногим, но вот белый платок, насколько я могла судить, получала примерно треть.
Когда настала моя очередь, я решительно последовала за огоньком, мысленно ещё раз взвесив своё решение.
И разумеется, с куда большим удовольствием я бы, например, от души поколдовала. Или порезвилась с кинжалами. Но тут проблемка: магию сидов в больших количествах могут и распознать, а жизнь провинциальной аристократки не предполагает тесного общения с оружием. Раздеваться? Да ну, можно подумать, этот Кио голых тел не видел; что угодно ставлю — видел, и много. По той же причине отпадали трюки на гибкость или демонстрация рабочей глотки. Не то чтобы я повторить этого всего не могла. Просто — зачем? Не на ту рыбку я нынче охочусь.
Так что, оставался у меня выбор между реверансом, танцем и песней. Но песня тоже была нежелательна, потому что голосовые связки сидов отличны от человеческих. И если в разговоре это достаточно просто скрыть, то при пении нечеловеческий тембр всё равно прорвётся, как ни старайся. Потому изначально я запланировала танец. Но теперь…
Когда огонёк вывел меня на свободное пространство перед драконьей ложей, я посмотрела Кио прямо в глаза, потратив на это несколько мгновений. А после приподнялась на носочки, закружилась вокруг своей оси и присела в глубоком реверансе — уже у его ног. В целом моя поза полностью копировала жесты аристократок, но детали… изгибы, чёткость линий, руки, сложенные, как на древних жреческих фресках… я знала, что кажусь со стороны изящной неподвижной статуей, олицетворением мольбы и вызова одновременно.
И я угадала, о да. Он медленно встал со своего места и приподнял мой подбородок — чтобы встретить, разумеется, вызов во взгляде.
— Значит, вы пришли за мной.
— Только за вами.
Он усмехнулся и медленно, осторожно вплёл мне в волосы пепельную лилию.
Так Кио Ртутный выбрал меня одной из своих любимиц.
— Эй, номер тысяча двести сорок четыре! Пс!
Я остановилась и обернулась, демонстративно приподняв бровь. Тощая девица, та самая, которая назвала себя магом-технологом, поравнялась со мной.
— Страшненькая подруга ещё нужна?
К такому жизнь меня не готовила.
— Что, прости?
— Ой, да ладно, — она демонстративно закатила глаза. — Ты же показалась мне умной блондинкой! Ладно, ещё раз: у тебя ещё свободна вакансия страшненькой подруги?
— Я вообще не помню, чтобы открывала такую вакансию, — ответила я холодно. — Я, знаешь ли, не особенно дружелюбная личность.
— Ха! — черноволосая тряхнула коротко стриженной головой. — Вот я тебя прошу! О каком дружелюбии речь? Оглянись вокруг, мы — на Отборе. Кто бы там что ни говорил, сюда приходят, чтобы дойти до призовой черты. Любой друг тут — враг.