Потому ответ пришёл сам собой.
— Давай сбежим на острова вместе? Давай ты тоже будешь… вдали от грязи, от навязанных Отборов и придворных игр. Ты отдал стране и брату много, Кио. Так может… поедем вместе. Найти отца для эльфёнка — дело одной ночи, и я сделаю всё, чтобы этот эпизод ничего не значил для нас. Но другие мои дети могут быть драконами. Таких, как ты… похожих на тебя… я готова любить, к какой бы расе они ни принадлежали. Давай сбежим? Вместе.
Его выдох был похож на всхлип, когда он прижал меня к себе крепче.
— Я боялся, что ты не позовёшь.
Некоторое время мы просто молчали, обнявшись. Не знаю, о чём думал Кио. Я размышляла о том, насколько это всё глупо и наивно. И вместе с тем… если нам всё же удастся вырваться, уйти вместе, это могло бы значить свободу и счастье.
Конечно, оставались спорные вопросы.
Его работа. Моё нежелание стать последней из рода Свет Звезды.
Но это всё решаемо, верно? Например, ребёнком-сидхе мы могли бы озаботиться лет через тысячу, не раньше. К тому моменту мы настолько вросли бы друг в друга, что едва ли он увидел бы в этом и тень измены. Конечно, пришлось бы накачать себя саму специальными зельями, обостряющими эмоции и гарантирующими зачатие… а предварительно их заказать из закрытого государства сидхе… но уж за тысячу-то лет можно озаботиться и провернуть это дело.
Говоря же о работе Кио...
— Ты сможешь инсценировать свою смерть?
— Не понадобится, — он провёл ладонью по моей спине. — Я не хотел бы прибегать к этому способу, но Император должен мне. Одну просьбу, которую он обязался выполнить беспрекословно.
Я удивлённо подняла брови.
— Это очень большая власть. Стоит ли спрашивать, почему ты не попросил оставить тебя в покое раньше?
— Потому что такими обещаниями не разбрасываются, — отрезал он. — По сути я и не думал, что однажды воспользуюсь этой возможностью. Но Лии сказал: «Кто знает, куда однажды заведут нас дороги будущего и власти». Он оказался прав, как всегда.
Кио помолчал.
— Впрочем, клятвы там или нет, но я не могу уйти так резко, в разгар игры, — добавил он. — Для начала нужно закончить эту партию. И разобраться с её последствиями. Это может занять несколько лет. Но потом я приеду за тобой.
— Договорились, — я уткнулась лицом в его грудь. — Но ты не сможешь отправить меня прямо сейчас, верно?
— Нет, — ответил он. — Тебя убьют почти наверняка.
— Ты знаешь, кто?
Он помолчал.
— Догадываюсь, — ответил он. — Но на этом этапе доказать не могу. А без доказательств того, кто стоит за этим, не обвинить. Потому мне придётся играть иначе. А пока неплохо было бы всё же отыскать настоящую Лайлин Этинье.
— Я правильно понимаю…
— Да. Она где-то здесь, на Отборе. Судя по всему, именно она вытолкнула леди Каталину из окна.
Я тихо хмыкнула и отстранилась.
О чувствах мы поговорили; о делах же говорить, обнимая его, совершенно невозможно. Непотребщина всякая в голову лезет. С романтическими глупостями вперемешку. Эх, Лил, вот до чего ты только дожилась…
— Значит, леди Каталина выжила? — уточнила я.
Кио ухмыльнулся, проказливо и немного злорадно. Ну да, как же… «Кио любит играть», да? И я даже рада, что шок от встречи с парой проходит, а страсть к играм — возвращается. Может, кому-то и нравится безвольная кукла вместо мужчины, но мне вот не особенно.
— Официально леди Каталина мертва, — сообщил он безмятежно. — Бедняжку не смогли спасти.
— Ясно, — протянула я. — И кому же известна другая версия?
— Мне, Императору, моему помощнику. Теперь вот тебе.
— Впечатляет. Снежинка и Мук?
— Нет. Впрочем, думаю, Снежка догадывается. Но вопросов не задаёт.
Даже так...
— Понятно. А не слишком ли ты доверяешь мне, Кио?
— Драконы глупеют, когда встречают пару, — широко улыбнулся он. — Мне простительно.
— Ага. А ещё ты не собираешься выпускать меня отсюда до конца расследования, да?
— И это тоже.
Я фыркнула.
— Ладно, предположим. Но ты уверен, что речь действительно идёт о Лайлин Этинье? Даже если Каталина видела Лайлин, это ещё не значит, что там действительно была Лайлин. Тем более учитывая состояние леди Каталины. Она умница, не поспорить, и отлично держалась. Но черепно-мозговые травмы, болевой шок и сражение с собственной смертью мало кому проясняют разум.
Он преувеличенно тяжело вздохнул.
— Ах, бедный, несчастный я… Даже моя леди считает меня идиотом. Как теперь жить?
Я фыркнула.
— Ну должна же я была спросить?