— Да я же объяснила! — набычилась она. — Он ведёт себя, как…
— Как богатый, могущественный и очаровательный мужчина? — подсказала я с лёгкой насмешкой.
— Не все они такие! Не может быть, чтобы все они видели в нас только…
— Дырки удовольствия? Нет, не все и не во всех. Но большинство… Скажи-ка мне вот что: как ты думаешь, скольких горничных вылюбил и обрюхатил принц до того, как встретил Золушку?
— Не обязательно, что он спал с горничными! — она начала злиться.
— Не обязательно, — легко призналась я. — Возможно, с пажами. Возможно ему нравились постарше — вдовы придворных или статные офицеры. А может, ему вообще никто не был интересен в этом смысле… кроме творчества, например. Или науки. Или коллекционирования белых лошадей… И тогда несчастную Золушку после свадьбы ждал неприятный сюрприз.
Она фыркнула:
— Вот не зря говорят про твой народ, что вы умеете выворачивать наизнанку хорошее и плохое!
— Да нет тут хорошего и плохого, — ответила я задумчиво. — Вот совсем нет. Мир не чёрно-белый, он просто такой, какой есть. Да, сказки про прекрасных и благородных принцев — ложь. Но лгут и те, кто утверждает, будто любви не существует. Она бывает… иногда. У кого-то. Но… Дорлина, в реальной жизни — той, которая за ширмой — прекрасные принцы в подавляющем большинстве своём ведут себя не так, как хотелось бы девушкам. И это не то чтобы даже их вина. Просто подумай вот о чём: принцы привыкли к тому, что женщины крутятся вокруг них. И прекрасно знают, зачем. В этой игре нет особенного смысла строить из себя “нетаких”: посмотри только на этот Отбор.
— То драконы…
— У людей не лучше. Где-то даже хуже, скажу я тебе. Люди ещё и пытаются всё это сверху присыпать приличиями; получается фальшиво и кособоко. Правда в том, что все хороши: властные мужчины, привыкшие, что любая перед ними раздвигает ноги по щелчку пальцев; женщины, которые выстраиваются перед такими вот “принцами” в очереди; малолетки с завышенными ожиданиями вроде тебя и старые стервы вроде меня, несущие циничную муть…
Она не удержалась и хихикнула. Я фыркнула и пожала плечами:
— Что? Да, у меня своё отношение к этому ко всему. Я много чего повидала и знаю цену такому дерьму. Я не верю в “прекрасных принцев”. И редко верю в “я-не-такая”. Потому что на деле власть, могущество и богатство привлекают женщин. Всех или почти всех. Не только из меркантильности как таковой, кстати; тут включаются и инстинкты, и желание повысить собственный статус, и тщеславие, и жажда стабильности… Много чего, в общем-то. Конечно, в итоге не у всех всё сводится к деньгам или власти. Для кого-то это просто дополнительный плюсик. Для некоторых вообще важнее ум, внешность или постель, но… не зря в сказках обычно фигурируют именно принцы. Совсем не зря. Всё же, запах власти — почти беспроигрышный способ привлечения партнёров. Как сияние крыльев у мужчин-сидхе, например.
— Сияние крыльев? — глаза у Дорлины стали большие и очень любопытные. — Это как?
Я вздохнула:
— Ну знаешь, как, например, тетерева токуют и коты по весне орут? Вот и у сидхе есть подобный природный механизм, сияние крыльев. Силу магии демонстрирует потенциальной партнёрше. Мол, не прогадаешь, детям хорошую наследственность передашь. И всё такое. Вроде бы есть и есть, каждому виду — свои странности, но… Там, откуда я родом, тоже проводится нечто вроде Отборов. Перед знатными женщинами-сидхе на их первое совершеннолетие пляшут юноши. Сияние крыльев демонстрируют.
— И перед тобой плясали?
— Ага, — вздохнула я. — Конечно. Лучших привели… Ну, мне сказали, что лучших. И они передо мной крылышками махали, улыбались зазывно…
— А ты что?
— А что — я? Одного выбрала, но только для церемонии первой страсти. А в остальном они мне не понравились. Мне всегда хотелось, чтобы у мужчины было достоинство, чтобы он не махал зазывно крылышками перед каждой встречной-поперечной… Чтобы в нём была загадка, если хочешь.
— Обычно так про женщин говорят…
— И что? Детство в матриархальной стране, знаешь ли, накладывает отпечаток. Да и была я тогда, как ты сейчас. Вспоминать теперь смешно, но что есть, то есть.
— Почему смешно? — удивилась Дорлина. — Неприятно же, когда они всем… ну… крылышками машут!
Я рассмеялась.
— Вот и я так рассуждала! Это сейчас понимаю: а что, собственно, мальчикам на островах оставалось? Для них удачно жениться и стать отцом сильного ребёнка — едва ли не единственный шанс подняться по карьерной лестнице. Нет, ещё есть вероятность стать Жрецом Лесного Царя или чьим-нибудь фаворитом... Но это, будем честны, не каждому дано.
Дорлина медленно покачала головой:
— Знаешь, когда ты всё это рассказываешь, звучит так глупо, что спятить можно. Но…
— Вот-вот. Но. В этом парадокс некоторых общественных норм: они кажутся нам логичными, но ровно до того момента, как мы не окажемся в совершенно другом обществе… И вот тогда уже прикрываться щитом с надписью “так принято” не получится. Надо будет разбираться, что нравится лично тебе. И принимать тот факт, что мир не строится на твоих моральных нормах.
Дорлина задумчиво склонила голову набок.
— И что, теперь ты бы выбрала кого-то из этих, машущих крылышками?
— Не уверена, — честно сказала я. — Может да, а может и нет. С одной стороны, мне не хотелось бы быть с мужчиной-островитянином. Хоть что делай, а некоторые вещи впитываются с молоком матери. С другой стороны, сейчас я не стала бы так категорично вешать на них ярлыки. Кто знает, что они на самом деле чувствовали по поводу того Отбора? Кто знает, так ли им хотелось сиять передо мной крылышками? И не мечтал ли кто-то из них плюнуть на правило и взмыть в тёмное небо? Я ведь не потрудилась посмотреть им в глаза внимательнее, не потрудилась понять их. Я сделала выводы только по сиянию их крыльев; то есть, по сути, была ничем не лучше других поверхностных женщин-сидхе. Хотя и считала себя не такой… юность, как она есть.
— А какого мужчину ты теперь хотела бы видеть рядом?
Такого, как Кио. Но — не дракона.
— Не знаю, — есть вещи, которые я не готова была признать вслух. — Такого, кто сможет стать отцом для моих детей-сидхе.
... и это, увы, не сможет быть Кио.
А жаль.
— Так ты думаешь, тот Радужный... что это нормально?
— Я думаю, что ты маловато о нём знаешь, чтобы судить. А ещё считаю, что мало какие принципы и моральные устои стоят того, чтобы ради них сдохнуть. Бывают и такие, да... Но редко. И в любом случае я не прошу тебя сразу прыгать к нему в койку. Просто брось второй взгляд... Ты удивишься, но первый взгляд переоценивают. Зачастую второй взгляд решает всё.
*
— Первую фаворитку Ртутного Дома желает видеть господин Кид. Он просит вас разделить с ним завтрак.
О как… Интересная формулировка. Приказ с привкусом приглашения? Приглашение с оттенком приказа? В любом случае, ясно одно: отказ не предполагается.
— Разумеется, — я вежливо улыбнулась посланнику, походя рассматривая его. Добротная одежда, вычурная золотая вышивка на скрывающей лицо маске… Даже если парень слуга, то статус его явно повыше, чем у прислуги на Отборе. Да и держит он себя характерно. Личный помощник? Вполне возможно.
— Нужно ли вам время на сборы, леди?
Актуальный вопрос.
— Зависит от того, предполагает ли визит к господину Киду особенный наряд.
Мне показалось, или в глазах гостя промелькнуло одобрение?
— Нет, леди. Всего лишь дружеские посиделки.
Точно. Как это я забыла, что мы с братцем Кио большие друзья?
— В таком случае, дайте мне минуту: я оставлю записку знакомой, и…
— Если вы говорите о Дорлине Этлеби, то нет нужды: я позабочусь, чтобы её предупредили о срыве ваших планов. Вы собирались вместе на завтрак, верно?
И вот думай теперь, насколько много из наших разговоров им известно.
— Верно, — я не стала задавать вопросов, как бы ни хотелось. — Значит, я готова.
— Вот и хорошо. Следуйте за мной, леди.
А что мне, спрашивается, остаётся?!