Роули хмурится, застигнутый врасплох сменой темы, но в конце концов кивает.
— Это справедливо. Хорошо. Я сказал, что буду честен, и, если хочешь знать, я тебе отвечу.
Я наблюдаю, как он собирается с мыслями. Он до сих пор сидит на полу, на корточках. Мне вдруг захотелось, чтобы он сел ко мне на кровать, но это очень опасное направление.
— Джерард Флетчер работал подрядчиком в одной из крупных фармацевтических компаний. Он пронюхал о каких-то фальсифицированных исследованиях, которые привели к разрешению продажи неэффективных, но очень дорогих лекарств. После того, как контракт закончился, этот идиот решил, что неплохо было бы шантажировать компанию. Он сказал, что подаст в суд, если они не заплатят ему пятьдесят миллионов долларов. Они предпочли заплатить мне жалкий миллион, чтобы избавиться от этой проблемы.
Я пытаюсь это переварить, и, хотя я изо всех сил стараюсь сосредоточиться на главном — на убийстве, — все мои мысли заняты цифрами.
Он сказал, что он богат, но я никогда не думала, что он имел в виду именно это.
— Позволь мне прояснить ситуацию. Ты вчера заработал миллион долларов? И ты говоришь, что убил всего семнадцать человек? Значит ли это, что ты мультимиллионер?
Он пожимает плечами, хотя его довольное выражение лица выдаёт гордость за себя.
— Раньше у меня были расценки ниже. Я их постепенно повышал, пока набирал репутацию. До сегодняшнего вечера я был безупречен и очень сдержан. Можно мне сесть к тебе на кровать или лечь рядом? Так будет удобнее. Обещаю, не буду распускать руки.
Как и в случае с предыдущим поцелуем, я ловлю себя на том, что киваю, прежде чем мой разум успевает что-то обдумать. Роули одаривает меня широкой, быстрой улыбкой и вскакивает на ноги. Матрас прогибается, когда он уговаривает меня тоже лечь, и вот он уже под моим одеялом, его ноги в джинсах переплетаются с моими голыми, и мы оказываемся лицом к лицу.
— Как вкусно пахнет, — говорит он, сделав глубокий, блаженный вдох. — Это так мило. Можешь спрашивать, о чём хочешь, и я расскажу всё, без лжи и тайн. Приятно наконец раскрыть все свои секреты.
Отлично. Да. У меня в постели настоящий серийный убийца, и я могу спросить его о чём угодно, но всё, что приходит мне в голову, — это: «Можно мне снова увидеть тебя голым?».
— Э-эм, ладно, — начинаю я, заставляя лобную долю поработать. — Итак, э-э. Хорошо. Почему ты стал киллером?
Он улыбается так, словно точно знает, о чём я думаю, и его глаза щурятся от мужского удовлетворения. Наверное, у меня покраснело лицо. Оно горячее, как и всё тело.
— На самом деле, из-за моего отца. Он научил меня азам.
Мои глаза расширяются, и я больше не думаю о соприкасающихся обнажённых частях тела.
— Что? Твой отец тоже был серийным убийцей?
— Не-а, — ухмыляется Роули, словно это его личная шутка, которую он любит рассказывать. — Он управлял электрическим стулом.
Глава 10
Боже, она так взволнована. Мне нравится эта её сторона — неопытная и легко выходящая из себя. Я с героической силой заставляю себя держать руки подальше от неё.
Но мне надо поднажать. Она должна узнать обо мне всё самое худшее, прежде чем я начну действовать.
— Тогда что ты имеешь в виду, говоря, что он обучил тебя азам? — спрашивает Пруди, переваривая мой ответ и хмурясь.
— Ну, я не про убийства вне закона, — поправляю я. — Он научил меня определённой моральной позиции. Я понял, что некоторые люди не заслуживают жизни. Ресурсы планеты ограничены, и я твёрдо убеждён, что мы должны уничтожить тех, кто растрачивает их во вред другим.
Она смотрит на меня, то ли просто безмолвно, то ли в ужасе. Когда же к ней возвращается голос, в нём слышится недоверие.
— Но… Ладно, твой отец убивал только преступников, приговорённых к смертной казни за тяжкие преступления. Ну, не знаю, может, они и заслуживали смерти, но ты… Ты убил человека, чьё единственное преступление заключалось в глупости и жадности.
— Но глупые люди приносят вред. Знаешь, сколько людей погибает в ДТП просто потому, что какой-то идиот-водитель не подумал об этом? В любом случае, это неважно. У меня есть свой кодекс, своё единственное правило, и я его придерживаюсь. Я убиваю только тех, за убийство которых мне платят, потому что деньги реальны и осязаемы, и они всегда показывают правду. Люди могут говорить что угодно, поэтому, если хочешь узнать, что они на самом деле ценят и поддерживают, посмотри, куда уходят их деньги.