По случаю подъёма флага в кухонном вагончике «Центурион» организовал праздничное чаепитие, куда пригласил всех соседей. Гостей ждали много, но пришли только три девушки из тольяттинской группы — они не дождались погоды и завтра уходили вниз — и трое датчан: Стефан, Каспер и Кузнец (последний сам так себя назвал, мол, Смит я, и постучал кулаком по столу). Посидели, попили чайку, поболтали. Юрка выступал в роли переводчика, чем изрядно себя повеселил. Нет, не таков его английский, чтобы быть переводчиком, но за неимением лучшего — у других знание языка сводилось к фразе: «Moscow is the capital of the Soviet Union» — и Серов сгодился.
День заканчивался. Полковник ещё раз покаркал про тяжёлую ночь, а потом поднялся и вдруг всем пожелал хороших снов. Издевался, наверное.
К ночи Юрка вышел на обрыв и застал там Мурата. Справив нужду, они пожелали друг другу спокойной ночи и пошли мучиться в спальники. Давно ли такие мучения были на Севере… Давно! Ох, давно…
Мурат.
Жил-был молодой простой крестьянин-тракторист в дагестанском селе, и звали его Мурат. И был он крестьянином умным и учился в техникуме. А после окончания стал Мурат уважаемым человеком — инженером по технике безопасности. Но мир менялся, и надо было в нём выживать. И Мурат переехал в Чечню, где стал… зубным техником. А потом Мурат переехал в Кисловодск и стал милиционером. Сейчас ему сорок и он хочет стать офицером полиции, но для этого нужно высшее образование. А получит он его только через год. А специалистом по информационным технологиям ГУВД становиться надо сейчас — другой вакантной офицерской должности в полиции Кисловодска нет. И Мурат согласился! «У меня брат в банке в Краснодаре работает, он айтишник, он мне поможет!» И ведь поможет, станет Мурат айтишником… Обязательно станет!
ВЫСОТНАЯ АККЛИМАТИЗАЦИЯ. ДЕНЬ ПЯТЫЙ
Прав был Полковник! В четыре накрыло и так начало кочевряжить, будто с похмелья. Сердце рвалось из груди, воздуха не хватало, бросало то в пот, то в жар, то в холод… но, что странно, совсем не болела голова. К шести, однако, всё пришло более-менее в норму, а в семь, как обычно, случился подъём.
Первый день в горах, а на завтрак Олег приготовил молочную рисовую кашу и вызвал бурю восторга. Его же тоже долбила «горняшка».
А Олег по жизни совсем не повар, он… капитан милиции. Бывший капитан бывшей милиции. Парни за глаза и в глаза так его и прозвали — Капитан Кук. Готовил Кук почти домашнюю еду с поправкой на тушёнку. И исповедовал полевой принцип: соль, перец, чеснок, лук — на столе, а еда — пресная. Юрка к своим болячкам взял сорок банок детских мясных консервов «Тёма», и ни одну не использовал. Питался со всеми. В некотором смысле Серов отблагодарил Олега уже в самом конце, Куку просквозило спину, и он еле ползал по кухне, а Юрка колол ему кеторол из своей аптечки. Повар отлёживался, дожидаясь, когда отпустит, и шёл на кухню готовить и кормить. Геройский мужик.
А тем утром он сидел в расслабленной позе у себя на кухне, морщился от головной боли и принимал заслуженные благодарности. Хороший завтрак — это сила и настроение на всё утро, а то и на весь день — это Юрка ещё с полевых усвоил твёрдо, от тёзки, от Золевского.
Где, интересно, сейчас Юрий Григорьевич? Юрка мало знал о тех, с кем работал вначале 90-х в Аэрокосмогеологии. Вокарчук, Бевзенко, Влад и Сашка Федорчук по-прежнему где-то в Северном. Полищук умер в «десятых», в Питере. А где Золевский? Неизвестно… Давно всё было. Давно. И связей с Северным не сохранилось. Так вот живёшь-живёшь, работаешь-работаешь… Юрка вздохнул, забросил в себя последнюю ложку каши и потянулся за чаем.
К девяти вышли на первую высотную адаптацию. Погода скользила на грани, норовя сорваться в какую-нибудь пакость. Солнце то появлялось, то пряталось в тучах. Хотя, нет, не в тучах — в тумане. Это снизу кажется, в тучах, наверху — обыкновенный туман. А под ногами снег — сначала сырой, но по мере подъёма всё суше и плотнее. И беспокойный ветер постоянно менял направление, срывая позёмку. Зима. Полное ощущение зимы. Зимы в июле!