У десятого вагона Юрка отдал билеты проводнице, та внимательно их изучила, удивлённо посмотрела на Серовых, потом снова на билеты:
— Вы знаете… — нерешительно улыбнулась она. — У нас на этих местах уже есть люди…
— Бывает, — в ответ улыбнулся Юрка. — Думаю, вы решите это. Согласитесь: это ведь не наша проблема?
— Да-да-да… конечно, — нахмурилась проводница и ушла в вагон.
Серовы отошли в сторонку, Юрка достал трубку и раскурил. На теплоходе Серов пристрастился к трубке, ему казалось, что так он выглядит солиднее: всё-таки сорок лет!
Разбиралась проводница долго, целых пять минут.
— Нет-нет, господа, это не наши проблемы, это ваши проблемы! — протянув билеты, уверенно заявила она.
— Позвольте… — Юрка пробовал возмутиться. — А в чём, собственно, дело?
— А в том… — проводница мстительно прищурилась. — Ваши билеты давно должны были уехать. Взгляните на дату.
Юрка глянул и застонал: двадцать девятое ноль восьмое… Вот и выгляди солиднее, так обмишулиться.
— Август. А сейчас сентябрь!
У Сони задрожал подбородок:
— А что же делать? Вы же сейчас уедете?!
— Сдавать, покупать новые, может, ещё успеете на наш, — примирительно посоветовала проводница.
— Стой здесь! — велел Юрка Соне и умчался на вокзал.
«Сдавать, покупать…» Легко сказать! У них и наличных-то не осталось — на Юркиной карточке были последние, чудом сохранившиеся, пять тысяч. Он как в воду глядел, не стал покупать новый фотоаппарат.
Сдать билеты Юрке не удалось. А пока бегал, искал банкомат — тот стоял где-то между этажами, — наступили полчаса, за которые уже на отходящий поезд билеты не продают. Юрке ничего не оставалось, как взять и купить билеты на следующий: Уфа — Москва. Отправлялся он из Самары через полтора часа после «Жигулей».
В «Башкортостан» загружались уже с пивом и рыбой. Проводница, которая пришла проверять билеты, недовольно скривилась. Но Юрка поведал ей свою печальную историю, и она пообещала больше никого не подсаживать и даже обеспечить ещё пивом, если то кончится. Добросердечный у нас народ!
Доехали Серовы благополучно, задержавшись только на те самые полтора часа. Было это совсем не страшно, самолёт улетал на следующий день, и с датами там было всё нормально.
И такие приключения происходили с северянами по дороге на Большую землю и домой — сплошь и рядом. Многие ездили в отпуск на личном автотранспорте, но то были самые обычные, так сказать, нормальные люди. А это не про Серовых, не про Юрку с Ярославом — не про «героев»…
Ещё одна интермедия. Геройский герой Сашка Федорчук
Уехал в поле — герой! Вернулся — дважды герой!
(Народная северная мудрость)
В 92-м аэрокосмогеологи въехали в новое здание, которое им построила Тюменская нефтегеофизика. Здание по тем временам было шикарным. Два этажа. Первый — панельно-кирпичный, второй — УНИМОшный (северный тип вахтовых зданий). На первом располагались гараж, фотолаборатория и десяток технических помещений. Второй — практически жилой, в хвосте даже гостиницу устроили на три номера с большим холлом, но главное… Главное — на втором этаже были замечательные удобства.
Кроме тёплого туалета в комплект удобств входила ванная комната с умывальником, двумя душевыми кабинками и стиральной машинкой. После полунищенского приживального прозябания в трёх комнатах мёрзлой деревяшки двухэтажный дом под партию был просто подарком судьбы.
Теперь космогеологи могли приходить на работу в цивильной одежде, а при необходимости пройти в раздевалку на первом этаже и переодеться в полевую. А по возвращении с полей можно было не только переодеться, но и помыться в душе. Возвращались же грязные, как черти! После поездки на Янга-Яху Юрка неделю отмывал въевшуюся копоть от печки-реактора.
К чему всё это?..
Как-то летом четверо работников аэрокосмогеологической партии вернулись с полевых работ.
Уезжаешь в поле — герой! Вернулся — дважды герой! Такое было правило. Поэтому приезд обязательно «спрыскивался». Пока мылись-переодевались, кто-то из партии бежал за выпивкой и закуской. Выпивали по маленькой и расходились по домам, где их уже с нетерпением ждали близкие и родные.