Когда через два часа вернулся Славка, Юрка уже был в норме — отёк сошёл. Старший поставил Юрку, покрутил, внимательно осмотрев, потом сгонял за бутылкой грузинского вина — Славка полюбил его ещё во времена службы в космических войсках. Братья выпили по стакану и, пока жевали зелень с сыром, решили, что всё-таки зима на Севере — лучшее время. Хоть холодно, зато нет всей этой летучей твари!
Рассказ шестой. Мёртвая река
Работая в аэрокосмогеологии и занимаясь подповерхностной радиолокацией, братья исколесили не одну сотню километров болот и лесов Западной Сибири, не раз выступали на конференциях, — и однажды их пригласили опробовать новый метод при поиске золота.
Приглашение Серовы приняли с энтузиазмом: интересно же поработать «на золото»! Несмотря на перманентное бедственное положение с деньгами в Аэрокосмогеологии, средства изыскали и командировали братьев в горы Приполярного Урала. Добирались они до золотоискательской партии длинным кружным путём.
Из Северного с тридцатью килограммами груза (локационная аппаратура: локатор, антенна, аккумуляторы, самописец; смена одежды, болотные сапоги, сухпай на три дня) братья вылетели в Салехард. Там переночевали в каком-то клоповнике — при аэропорте он числился гостиницей. А утром, едва успев на последний в сезоне «Метеор», — дело было в конце сентября — отправились вниз по Оби.
Шесть часов плавания, и они очутились в городе Берёзове, или как сегодня называют этот посёлок — Берёзово. Город стоит на слиянии Сосьвы и Оби. Серовы знали, что он знаменит «сосьвинской селёдкой», подававшейся к царскому столу, и ссыльными, которых некогда великая матушка Россия отправляла в ту глухомань за государственные злодеяния. Одним из таких ссыльных был, как помнится, друг и соратник Великого государя Петра Алексеевича, Светлейший князь, первый губернатор Санкт-Петербурга, некогда всесильный временщик Александр Данилович Меньшиков. Были там и Миних, и Остерман, и другие персонажи. Сильно историческое место.
Устроившись в «гостиницу», которая на поверку оказалась бывшей школой, Серовы отправились в Берёзовский аэропорт за билетами, а по пути решили осмотреть достопримечательности.
Но смотреть оказалось не на что. Ничего там не осталось. Обыкновенный заброшенный сибирский посёлок. Главной достопримечательностью были невероятно большие, прямо-таки огромные лайки, они шастали от двора ко двору, сбивались в стаи, устраивали друг другу выволочки и при этом трогательно клянчили еду у всех встречных-поперечных. Создавалось ощущение, что их никто не кормит, но на вид они были веселы и упитанны. Уже в аэропорту братья ближе познакомились с одним из «берёзовских аборигенов». Знакомство обошлось в три буфетские котлеты, полбуханки хлеба и банку кильки в томате. После чего пёс изумительной белой расцветки, она кое-где пробивалась сквозь серо-коричневую берёзовскую грязь, стал их закадычным другом и решил лететь с ними хоть на край света.
Взяв билеты и насилу отбившись от нового «приятеля», Серовы вернулись в «гостиницу», где с изумлением обнаружили: электричества нет ни в одной из его ипостасей. Ни света в лампочках — почитать, ни тока в розетках — вскипятить чаю. Философски рассудив, что, возможно, это и есть главная историческая достопримечательность ссыльного города, братья поели холодной тушёнки и завалились спать.
Рано утром они уже были в аэропорте, загрузились в Ан-2, сделали ручкой Берёзову и вылетели в Саранпауль.
Если Берёзово — захолустье, то Саранпауль — место ссылки для ссыльных из Берёзова. Посёлок буквально утопал в жидкой грязи, от которой спасали деревянные настилы — «тротуары». По проезжей части ходили только вездеходы, тракторы «Беларусь» и коровы. Последние, видимо, тоже были вездеходными: гуляли как хотели, где хотели — и по тротуарам в том числе, оставляя на них грязь и лепёшки.
Расспросив прохожих, Серовы добрались до центральной конторы золотоискательской геологической партии, получили документы на заселение в общежитие и были уведомлены, что завтра в десять вертолёт заберёт их в горы.
Общежитие они нашли недалеко от центральной конторы и как-то легко в него вселились, с удивлением обнаружив электричество, центральное отопление, чистые кровати… и не обнаружив элементарных удобств. Удобства размещались «на дворе». Издержки невылупившейся цивилизации…
Делать до завтра было нечего, и братья отправились прогуляться по тротуарам Саранпауля.
Представляете, с каким изумлением они минут через десять стояли перед обычным деревенским домом, на дверях которого было написано: «Уральский музей кварца»! В глуши, в стороне ото всех дорог — «Уральский музей кварца». Оказалось, музей состоит при той же геологической экспедиции, и он — о чудо! — крупнейший в мире (в мире!) музей природного кварца! Смотрителем был больной, простуженный, безумный геолог. И хоть сопли у него лились гужом, он провёл братьев по музею «от и до».