(Сказки «Тысяча и одна ночь»)
Женщина на корабле — к беде.
Поверье это существует с тех времён, когда корабли и экипажи были маленькие, и от каждого — именно каждого! — зависела живучесть корабля, а значит, и жизнь всего экипажа. Женщина на борту отвлекала экипаж — есть у женщин такая гадкая особенность — могла вызвать ссоры на почве ревности, даже разлад. А разлад на корабле — последнее дело.
Юркина старшая сноха Инна в молодости была капитаном женского экипажа яхты, и не верила ни в чёрта, ни в дьявола, ни в приметы, ни в поверья. Юрка же был убеждён, что женщина на корабле, равно как и на полевых работах, — не к добру. Юрка не мужской шовинист, просто глубоко убеждён, что мужчины и женщины — существа суть разные, а потому у каждого свои функции. Плавать по морям, воевать, шататься по тайге — прерогатива мужиков. Мужики проще переживают стрессы, грязь, отсутствие горячей воды и нормальной пищи. А женщин нужно холить, лелеять, опекать и нежно любить. Нечего делать женщине на полевых работах. Не-че-го!
Так он брату и сказал, когда тот зашёл к нему посоветоваться, брать или нет Инну на полевые.
— Не брать. С чего вдруг?
— Ягоду собирать. Сентябрь же… Для клюквы самое время…
— Сам не можешь?.. Пособирать?
В полях не всё время пашут как проклятые — в полях всегда есть свободное время, чтобы пособирать ягоду, половить рыбу. И аэрокосмогеологи себе в этом не отказывали.
— Да я ей… — Славка присел на соседний стул и заглянул Юрке в глаза, только что за руку не взял. — Да я ей… А она — заладила! Отпуск хочет взять на неделю и лететь с нами.
Юрка отодвинулся.
— Не упрашивай… Я — против. Нечего ей там делать! Ты же сам знаешь, всё же пойдёт… по матушке!
Спустя четыре года работы Юрка мог (уже мог!) себе позволить не согласиться с братом. К этому времени он был одним из главных специалистов в партии, опытным полевиком и ценным сотрудником, обеспечивающим цифровую обработку данных подповерхностной радиолокации. И брат воспринимал Юрку уже по-другому, всерьёз, что ли… Не то что в начале.
— А Влад и Эдуард не возражают… — Славка решил «зайти с козырей».
На полевые работы планировалась бригада из четырёх человек — кроме братьев Серовых должны были ехать Влад Зинчук и Эдуард Казаев — гляциолог («мерзлотник»), своеобразный в общении человек, про него никогда не знаешь, что он в следующий момент выкинет.
— Слав, — Юрка видел, брату трудно, — ты главный. Что ты меня пытаешь? Как решишь — так и будет. Но моё мнение ты знаешь.
Брат вздохнул… почесал бороду…
— Тогда едет!
Юрка решение предвидел и не удивился. Инна Олеговна — женщина упрямая, если чего решила, то от своей идеи уже не откажется. И поделать Юрка ничего не мог. У них, у старших, в семье вообще непонятно было — кто главный. Славка хорохорился, орал, стучал кулаком по столу, но делал то, что надумала Инна. Поговорка про голову и шею — это о них.
— Едет — значит едет, — Юрка хлопнул брата по плечу и пошёл собирать аппаратуру.
Утром в понедельник бригада из четырёх аэрокосмогеологов плюс Инна Олеговна — вылетела на север Северо-Западного месторождения. Там проводились изыскательские работы под автодорогу «Северо-Западное — Суторминское месторождение». Изыскиваемая трасса должна была разгрузить автомобильный поток через посёлок Холмы, где случалось постоянное столпотворение, так что вводили её ускоренными темпами. А для этого к традиционным изыскательским бригадам из «СеверГИПРОнефти» «пристяжными» поставили аэрокосмогеологов с радиолокацией.
Изыскания велись уже с апреля, и к сентябрю было готово порядка семи километров, причём шесть из них — сделаны, обработаны и сданы под непосредственным Юркиным руководством. Славка летом всё послал и уехал в отпуск. Старший мог себе такое позволить: есть же младший!
Трасса проходила недалеко от внутрипромысловых дорог, теоретически к ней можно было добраться на вездеходе, но партейная «газушка» (и вездеход у них тоже имелся!) застряла где-то на Сугмуте, а на уазике или даже «шишиге» по болоту далеко не проедешь. Забрасывали бригаду вертолётом.
Перелёт короткий: уже через полчаса Ми-8 стал заходить над болотом возле Иту-Яхи, борттехник пригласил Славку в кабину — показать точку высадки. Ещё через пять минут борт завис над мерзлотным бугром, зацепившись двумя колёсами. Космогеологи — двое на земле, двое на борту, Инна в высадке не участвовала — выгрузили свои полтонны. Как обычно: две армейские палатки, печку, десять квадратных метров доски, спальники, пару зиловских аккумуляторов, комплект радиолокационной аппаратуры, мотобур со шнеками, ящики с едой, канистру с бензином, мотопилу, топоры, пилы, одежду, брезентовый полог… Всё им накрыли, легли — вертолёт прибавил обороты, оторвался и ушёл в сторону, набирая высоту.