Прибыли. Достали сигареты, закурили.
— Где палатку ставить будем? — Эдик разглядывал болота и окрестности. Этот вопрос сейчас интересовал всех.
— На той террасе, — Славка ткнул в сторону от реки.
Терраса у Иту-Яхи в этом течении хороша — метров десять превышения, с высоченными соснами и кедрами. От мерзлотного бугра, на котором сидели аэрокосмогеологи, до террасы было метров двадцать болота.
— Как скажешь… — Юрка затушил сигарету, достал болотники и стал переобуваться.
За час они перетаскали вещи на возвышенность. Ещё через час установили палатку, напилили дров, затопили печку и, обустроив место под спальники, принялись за обед.
Еда в полевых условиях нехитрая: макароны с тушёнкой, рис с тушёнкой, картошка с тушёнкой, по утрам рисовая молочная каша, хлеб и сладкий чай. Чтобы всё казалось не таким пресным: чеснок, лук, перец. Перекусить на ходу — сало. Редко и только в поездках с Золевским готовили первое.
Макароны с тушёнкой и сотворили.
— Однако… — Влад дул на ложку, — за неделю-то мы от тушёнки обалдеем.
— Обалдеем, — согласился Славка. — Надо сетку ставить.
— В Иту-Яху?!
— А куда?
— Плохо, в реку, — Эдуард задумчиво жевал, — в старицу бы…
— Нет рядом старицы. Ты на снимке видел. Будем ставить в реку. Но согласен: хреново! — Славка огляделся. — Давай так. Сегодня всё поставим. Обустроим. А завтра начнём работать. Вы как?
Все молча согласились и продолжили жевать. Инна Олеговна делала вид, что её это не касается. Юрка злился. Так теперь и будем изображать из себя королевну?!
К вечеру сетка стояла. Но пока с ней возились, поняли: рыбы не будет — течение сильное и сетку всё время перекручивало. Оставалось уповать на чудо, вдруг, какая дурная рыбина залетит.
Вдобавок обнаружилось, что нет второго ящика с продуктами — забыли! Они разложили остальную еду и провели ревизию. Получалось, если не шиковать, то на неделю продуктов хватить должно — голодная смерть им не грозила. С собой ещё прихватили ружьё, но патрон был один. Как у окруженцев! И патроны забыли… «А что я говорил… — злорадствовал про себя Юрка. — Это ещё цветочки…» Зато они впервые выехали с рацией и теперь рассчитывали, что у них будет связь с партией. В день прилёта сеанс не оговорили, поэтому не стали разворачивать радиостанцию: решили, всё сделают завтра утром.
Ночь миновала без приключений. Утром после завтрака отработали первый сеанс связи. И всё у них вошло в привычное расписание. Братья лоцировали пятикилометровые плечи профиля. Влад с Эдуардом обуривали его и отбирали пробы грунта. Инна занималась ягодой и иногда готовила. Иногда — потому что готовить на буржуйке дело непростое, нужно иметь сноровку… Поэтому в основном готовил Славка. Обычно в полях приготовление пищи — вопрос очерёдности, но Славка обещал, что заведовать кухней будет Инна, и все, естественно, манкировали обязанностями. Славке ничего не оставалось, как взять поварские обязанности на себя. Паразиты, что поделаешь?
А в остальном — всё как в конце сентября. Утром холодно до заморозков, днём под солнцем отогревало. Комара не было, вялая мошка вылезала из торфа ближе к обеду. Грибы и ягода. В общем, ещё тепло и сухо. Но на четвёртый день начал накрапывать занудный дождик. Одежда стала постоянно сырой, настроение портилось, все ходили злые, а тут даже выматериться нельзя… Ну как так можно?! Одно успокаивало: скоро их с болота снимут.
Предварительно договаривались — вертолёт заберёт бригаду в субботу в полдень, на очередном вечернем сеансе связи Колганов это и подтвердил.
В ночь с пятницы на субботу мелкий дождик превратился в нормальный дождь.
Сеанса утром не было.
В двенадцать вертолёт не прилетел.
Не прилетел он и в два.
Не прилетел в четыре.
Самое гадкое — все вещи, кроме палатки и печки, они перетаскали на болото, готовясь к эвакуации. В пять повторно попытались выйти на связь, и Полищук сообщил: вертолёта не будет. И не будет аж до понедельника!
Оно, конечно, не страшно, не в первый раз переживать задержки. И даже по такой погоде. И даже не по такой. Вещи они перетаскали обратно в палатку, печка уже была натоплена. Можно забраться в спальники и спать, дожидаясь понедельника. Хуже, что заканчивалась еда. Но ещё хуже другое: Инне Олеговне нужно в понедельник быть на работе. Это было самое плохое! Самое-пресамое. Хотя напрямую бригады это не касалось.