За субботний вечер парни узнали всё об организации работ в аэрокосмогеологии… О своём руководстве… Много нового узнали о Славке. Нет ничего хуже разгневанной женщины! Юрка попытался объяснить, что предупреждал о возможной задержке, но Славка вовремя вывел его с линии огня. В конце концов все, раздражённые и злые, легли спать.
Наутро Юрка застал брата изучающим аэрофотоснимки:
— Далеко собрался? — сквозь зевок из спальника поинтересовался младший.
— Смотрю, как выбираться пешком. — Слава отложил в сторону один снимок и взял другой.
— Хорошая мысль. Особенно когда кругом сплошь озёра.
— Я проход нашёл. Смотри, — Славка ткнул в снимок пальцем. — Думаю, мы тут пройдём.
— «Мы» — это кто?
— Мы — это я и Инна.
— Ха! Ну ты даёшь! — Юрка выбрался из спальника и начал одеваться. — У неё даже болотников нет.
— Есть, — Славка посмотрел из-под очков на Юрку. — Я свои запасные прихватил.
Юрка натянул сапоги и поднялся.
— Ну да… Ящик со жратвой, значит, забыли, патроны… А болотники, значит… для Инны Олеговны…
В палатку вошла Инна:
— А дождь всё идёт и идёт, — она откинула капюшон и внимательно посмотрела сначала на Юрку, тот хмыкнул и отвернулся, потом на Славку. — Ты решил, как пойдём?
— Да! Через этот перешеек, — Славка показал снимок.
— Давайте, что ли, завтракать, а то связь скоро. Э! Алё! — Юрка похлопал по спальникам Влада и Эдика. — Подъём, окруженцы! Завтракать будем, однако…
Новость о том, что Славка с Инной отправляются пешком, никого не впечатлила. Эдуард было собрался с ними, но Славка цыкнул, и тот успокоился. После завтрака Юрка с Владом вышли на связь, но в воскресенье в партии никого не было: поэтому, сделав десяток вызовов и послушав хрип эфира, они отключили аппаратуру. Славка тем временем собрал вещи, и через час они с Инной ушли.
А ещё через полтора часа на посадочную площадку в болоте стал заходить Ми-8!
— Этот… откуда?! — Влад лихорадочно натягивал фуфайку, не попадая в рукава.
Вертолёт сел, из него выскочил мужик и большими скачками помчался к палатке.
— Чего стоим?! — орал на бегу Золевский, это был он. — Да-давайте быстро! Собирайся — другого до-до… понедельника не будет! С Салехарда борт завернул!
— Я не лечу! — пытаясь перекричать грохот двигателей орал Юрка. —
Не лечу я!
— По-почему?!
— По-потому! Славка с Инной ушли! Пройдут они? Я остаюсь! Ждать! На всякий случай! Здесь! — Юрка ткнул пальцем в землю.
— И я! — кивнул Влад.
— А я полечу! — вдруг сорвался за рюкзаком Эдик. — У меня ребёнок маленький… Нам в больницу надо… — объяснял он кому-то, суетясь возле палатки.
Через пять минут Золевский и Казаев улетели.
— В какую больницу ему надо? — переспросил Юрка у Влада, когда стих гул вертолёта.
— В детскую. Для детей… ля. Жены-то дома нет…
— Странный он какой-то… Ну? Что будем делать?
— Спать! Что ещё делать во время дождя?
Старшие Серовы не вернулись.
Вечером состоялся сеанс связи, на него вышел сам Славка и рассказал, как они выбрались на промыслы, там поймали ремонтников скважин, на которых и рассчитывали с самого начала, и те их отвезли до дороги в посёлок, оттуда на попутке они добрались в Северный. А ещё он сказал, что и в понедельник вертолёта не будет…
На ужин Влад и Юрка, решив сэкономить банку тушёнки, приготовили картошку с жёлтыми осенними маслятами, коих в пойме Иту-Яхи было «косой коси».
За всю свою жизнь Юрка только три раза видел столько грибов. Первый — в родной Самарской области в конце 80-х: они с Соней и её сестрой набрели на огромную поляну осенних луговых опят. Забили ими всё, даже куртки. Второй — на Иту-Яхе. А третий — в начале 2000-х. Тогда грибы в Западной Сибири росли повсюду. Идёшь по Северному, по центральной улице — а на газонах подосиновики стаями!
Картошки наготовили много. Вкусно, но не сытно, особенно без хлеба. А его у них оставалось половина буханки. Влад пытался испечь «хлеб» в консервной банке — муку они возили с собой всегда, на случай пожарить рыбу — но получались только какие-то пресные невкусные оладьи.