— Поехали обратно в контору, — Славка разбирал антенную систему. — Может, жильё нашли…
Пока космогеологи изучали болото, водитель кемарил, а дед, сидя в автобусе, с интересом наблюдал, что же такое приезжие творят.
— Ну, чё, сынки, можно говно сливать в болото, ага? — спросил он, когда космогеологи вернулись и сели переобуваться.
— Нет, — коротко ответил Славка.
— Вот и слава богу… вот и хорошо… — радостно зачастил дед. — А то как же можно — свиное говно посередь посёлка наваливать! Это ж…
— Поехали в контору! — скомандовал Антон водителю.
И тут Юрка тормознул:
— Погоди, мужики! Мысль есть…
Антон со Славкой выжидающе уставились на него.
— Дед, а дед… а на постой возьмёшь?
— А так-то да! — встрепенулся дед. — А скоко заплатитё?
— Пятнадцать! — быстро сориентировался Славка.
— Восемнадцать! — для порядка поднял цену дед.
— Шестнадцать, и больше не торгуемся! — закруглил Юрка.
— Согласный! Разворачивай в улку, к магазину! — скомандовал дед водителю.
— А чего в магазин-то? — Славка ожил, ему стало интересно.
— А как жа? Накормить вас надоть, напоить, вы жа гости, ага! — автобус остановился возле сельского магазина. — Деньги-то давайтё, чё ли!
— А бабка чего скажет? Ты с бабкой-то ещё не говорил.
— А чё бабка-то? Бабка каклетов нажарит, ещё рада будет, ага! — и дед, весело подмигнув, забрал у Антона деньги и трусцой убежал в магазин.
— Деловой дедок… — заметил Антон, пряча кошелёк в карман.
Славка внимательно посмотрел на него:
— Дедок деловой… А кто вчера… клялся, что нас тут «ждут»… «встретят»?
— Мужики, мужики… Ну правда… Я звонил. И с этим уродом, как его… Ростиславом Игоревичем разговаривал… Он клялся и божился, что всё приготовил, что всё будет в лучшем виде…
— Ты бы за него не клялся… — подсказал Юрка. — О, дед возвращается. Быстро он.
Дед купил кольцо «Краковской» и литровую бутыль спирта «Рояль».
— «Рояль» — хороший спирт, ага! Настоящий, не разбодяженный! — хвастался он, подмигивая.
— Юр, — Славка задумчиво смотрел на бутылку, — ты не помнишь, с какой этикеткой можно пить… с красной или с белой?
— А хрен его знает? По-моему, он весь гадость.
— Это вы здря! Это вон ишимка — гадость, ага, а спирт — само то! — обиделся дед.
— Да ладно, дед, не обижайся. Будем мы пить твой спирт, будем…
— О! Это хорошо, — замигал дед. — Щас нам бабка каклетов нажарит…
Бабка оказалась полной противоположностью деду. Если дедок был худым и неказистым, то бабка — дородной здоровенной бабищей.
— Баба Нюра, — представил дед жену.
— Кому Нюра, а кому Анна Васильевна! — отрубила бабка. — Ты кого ко мне привёл, чёрт старый, ага?
— Постояльцев, Нюра, постояльцев…
— Добрый день, Анна Васильевна, — поздоровался Славка. — Нам бы сутки перекантоваться, а завтра мы уедем. А? Анна Васильевна?
— Оне рядом с Сургутом живут, — вставился дед.
— С Сургутом?.. — у бабки дрогнул голос. — Где?
— В Северном, Анна Васильевна.
— Ну, если с Севера, так-то ладно, — смягчилась баба Нюра. — А чё, чёрт лысый, у тебя в сумке?! — тоном следователя поинтересовалась она у деда.
— Дык угощать гостей надоть. Я вон и купил — колбаски там… то… сё…
Бабка вырвала сумку, раскрыла, заглянула и внимательно посмотрела на мужиков:
— Вы денег давали, ага?
— Мы, Анна Васильевна, мы, — подтвердил Славка.
— Ладно, — смилостивилась бабка, — пойдитё, пока погуляйтё… Я тут комнату приберу для вас и каклетов нажарю, — и, тяжело развернувшись, ушла в кухню.
— Ну чё, сынки, айда, чё ли, хозяйство смотреть? — позвал дед.
Хозяйство у стариков оказалось колоссальное!
Кажется, всё зажиточное крестьянство давно извели, ан — нет! Дед Архип даже был рад, что советская власть закончилась.
— Я, сынки, в Сибири с тридцать второго. Нас всей семьёй с Брянщины выселили… Раскулачили и сюда, — водя мужиков по клетям и амбарам, рассказывал дед. — На фронт-то меня не взяли — малой я, с тридцатого. А двух братьёв забрали… Одного в сорок втором убило, а другого… в сорок четвёртом? Да, точно, в сорок четвёртом. Мать убивалась, у-у-у-у… Отца не брали, отец — классовый враг!
При рассказе дед удивительным образом почти утратил деревенский «акцент», говорил правильно, внятно, не придуриваясь.