На каэску приехали к краю леса, оттуда в сторону болота тянулась лыжня: нормальные люди на нормальных лыжах делали нормальные лыжные прогулки по лесу, доходили до болота, разворачивались и усталые и довольные возвращались домой. Но это не про Юрку с Ванькой! Этим — дальше.
Выгрузившись и переодевшись, они встали на лыжи и потихоньку пошли.
Что хорошо в лыжном туризме — да и в альпинизме тоже — никто тебя не гонит. Основной девиз: «поторапливайся не спеша», (или, как говорят танзанийские горные гиды: «поле-поле»). Бегать — не то чтобы не нужно, бегать — крайне вредно. Сначала ты быстро идёшь, потом сильно потеешь, потом тебя немного продует, потом ты слегка замёрзнешь, а потом… а потом — «ёк»! Переохлаждение на высоте вещь опасная.
И дышать интенсивно на морозе тоже вредно, тем более в горах. В теории альпинист-лыжник должен быть сухим, с несбитым дыханием, спокойным и уверенным. Но это в теории…
Минут за пятнадцать-двадцать парни выбрались на другой край леса. Лыжня, завернув, весело убежала обратно, а они встали на редколесье перед болотом.
Рям — так называется подобное ландшафтное образование: уже не лес, но ещё и не болото. И это плохо. На болоте в феврале наст плотный — идти можно как по шоссе. В лесу снег рыхлый, его, не задумываясь, нужно тропить. А на ряме — он то глубокий и рыхлый, а то — глубокий и с тонким настом: идти одно мучение, всё время в напряжении, не знаешь, когда провалишься. Тропить приходится по очереди, один идёт, проваливаясь — второй следом, первый выдохся — второй встаёт на его место. Первым пошёл Юрка. Метров через двести уступил Ваньке. Теория, как ей и положено, не работала — взмокли оба. Следующие триста метров шёл Ванька. Потом ещё сто — Юрка… и они выбрались на болото. Дальше пошли веселее.
Погода стояла не просто хорошая, погода стояла отличная! Воздух прогрелся почти до плюса, полный штиль, яркий, бесконечно яркий белый снег, слепящее солнце, звенящая тишина и полное спокойствие. У Джека Лондона это называлось «White silence» — «Белое безмолвие».
Через два часа они встали перекусить и попить чаю. Сидеть на болоте не на чем — перекусывали стоя, только рюкзаки сняли. Да и особо не рассидишься, воздух хоть и прогревается до плюса, понизу стелется мороз — ноги без движения в ботинках застывают за двадцать минут до полного онемения.
Перекусили, пошли дальше, впереди ещё один перелесок — снова тропить.
В движении они ориентировались по космическому снимку, Юрка заблаговременно распечатал из интернета и изучил, а в пространстве сверялись с вышкой пункта триангуляции. Сколоченная из брёвен острая пирамида высотой метров тридцать отчётливо выделялась на горизонте километрах в десяти к югу. По крайней мере, Юрка мог разглядеть её без труда, хоть и очкарик. Но когда Ванька встал тропить, Юрка начал замечать, что того уводит вправо. Он остановил Ваньку, ткнул палкой в вышку: «Видишь? Вперёд!» Через десять минут Юрка глянул на горизонт: они опять загнули, но теперь влево. «Ваня, блин, вышка где?» — «Где?» — «Вон!» — «А-а-а-а…» Через две минуты Ванька загнул вправо. Не видел Ваня вышки. Притворялся, что видит, но не видел. Дьяков — альбинос, и со зрением у него проблемы.
Как-то Юрка расспрашивал Ваньку: как же тот ходит в горы? Известно ведь, что там самая круть — встать на вершине и обозреть всё вокруг. (На самом деле на высоте выше пяти километров ничего озирать не хочется — тошнит и болит голова, горная болезнь, кислородное голодание, но Юрка узнал об этом потом, позже.) «Палыч, — отвечал Ванька, — я на вершину беру фотоаппарат и делаю панорамную съёмку вслепую, а дома рассматриваю на компе». Хитрый Ванька!
Хитрый, но если они хотят вовремя выйти к месту ночёвки, то, похоже, тропить Юрке придётся одному. Ночёвка намечена на озере, метрах в ста от южного берега — и до неё нужно ещё пересечь болото и прогуляться по озеру, по дуге. Получалось больше тринадцати километров, но на меньшее они не соглашались.
Часам к пяти «альпинисты» вышли на точку. Солнце быстро катилось к горизонту. Солнце ниже — температура ниже. Пора было ставить палатку и запускать примус. Встали. Сняли рюкзаки, достали валенки, переобулись. Собрали палатку. Палатка — двухслойная тканевая пирамида со стальными прутьями — рёбрами жёсткости. Закрепили её, закрутив в лёд десятисантиметровые винты-ледобуры. Сложили в палатку вещи.