Зак взял ее руку в свою.
— Я хочу тебе кое-что показать. — Он подвел ее к краю шкафа и указал на ожерелье, разложенное на черном бархате.
Девушка ахнула. Гроздья речного жемчуга каскадом ниспадали с основы из переплетенных серебряных нитей, сделанных в виде волн. Жемчужины были похожи на капли морской пены.
— Почему бы тебе не примерить? — предложил Зак.
Кейт дотронулась пальцем до стекла, испытывая непреодолимый соблазн.
— С удовольствием.
Зак сделал знак женщине, которая с готовностью достала ожерелье из-под стекла.
— Оно называется «Море грез», — поведала им продавец, застегивая ожерелье на шее Кейт. Затем взяла с прилавка зеркало и подняла его так, чтобы Кейт могла видеть свое отражение. — На вас оно смотрится потрясающе.
— Дай мне взглянуть. — Зак повернул ее к себе и подушечкой большого пальца провел под ожерельем. Кожа Кейт загорелась, а соски заострились, когда их взгляды встретились. — Оно тебе идет, — сказал он голосом низким и хриплым, и его зеленые глаза заволокло дымкой желания. — Ты прекрасна, Кейт.
Желание и что-то гораздо более опасное заставило Кейт вспыхнуть.
Зак посмотрел на продавца.
— Упакуйте. Мы берем его.
Кейт тихо ахнула. Он что, с ума сошел? Ведь даже не спросил цену.
Женщина осторожно сняла ожерелье с Кейт и пошла с ним к прилавку. Кейт ошеломленно провожала ее глазами.
— Зак, не глупи. Я не могу принять его.
Губы Зака изогнулись в дерзкой улыбке.
— Оно создано для тебя. — Он шагнул ближе и пробежал пальцем по ее шее, а затем прошептал: — Когда мы сегодня будем заниматься любовью, я хочу, чтобы на тебе не было ничего, кроме этого жемчуга.
От эротического видения ее бросило в жар. Она заставила себя отступить назад, и его рука упала.
— Не могу, — повторила она.
Кейт ожидала увидеть гнев, раздражение, но вместо этого его взгляд смягчился. Он обхватил ее лицо ладонью так нежно, что у нее защемило сердце.
— Почему?
— Я… — Нежность в его глазах едва не побудила ее сказать правду, но Кейт вовремя остановила себя. Она не может позволить ему увидеть ее слабость. Это даст ему слишком большую власть над ней. — Оно слишком дорогое.
— Совсем не поэтому, — сказал Зак, проведя ладонями по ее обнаженным рукам. — Я думал, мы договорились.
Так вот что он имел в виду. Он хочет, чтобы она обнажила перед ним душу, хочет обрести полную власть над ее сердцем. Она стояла одеревенев, борясь с желанием шагнуть в его объятия, потом резко вырвалась.
— Мне надо на воздух. — И бросилась к двери. Лавируя в толпе, Кейт подошла к поручням, тянущимся вдоль верфи, и на несколько минут застыла там, пока ладонь Зака не легла ей на талию.
— Уже готова поговорить об этом?
Кейт вздохнула. Следовало догадаться, что он так легко не сдастся. Она заметила у него в руках пакет.
— Ты купил ожерелье?
Он кивнул.
Вместо того чтобы разозлиться на него, Кейт почему-то почувствовала себя опустошенной. И испуганной. И отчаявшейся. Потому что ей хотелось принять это ожерелье, но она понимала, что не должна.
— Кейт, это же просто подарок, — сказал он. Но не для нее. Если она примет его, то отдаст взамен то, что никогда не получит назад.
— Я хочу, чтобы оно было твоим, — продолжал Зак. — Почему ты настолько не доверяешь мне?
Я не доверяю не тебе, а себе, в отчаянии подумала Кейт, ощущая щемящую боль в сердце.
— Просто я не хочу, чтобы ты тратил на меня кучу денег.
— Кто причинил тебе боль? Прошу тебя, поделись со мной этим.
Кейт вздохнула, окинула взглядом бухту. Так ли уж будет ужасно, если она и в самом деле расскажет ему?
— Мой отец присылал мне подарки. К каждому дню рождения, на каждое Рождество — в частную школу, в которую отправил меня. Потому что предпочитал, чтобы я оставалась там, а не приезжала домой. — Кейт прерывисто вздохнула. — Он называл их своими знаками любви. — Она горько рассмеялась. — Забавно, если учесть, что он меня терпеть не мог.
Зак почувствовал, как у него внутри что-то сжалось при виде страдания на ее лице, которое она отчаянно пыталась скрыть.
— Видишь, какая я сентиментальная дурочка. Мне двадцать семь лет, а я до сих пор переживаю из-за того, что мой отец меня не любит.
— А с чего ты взяла, что он тебя не любит?
Кейт испустила тяжелый вздох.
— Знаю, потому что он сам мне это сказал.
— Ты шутишь!
Кейт слабо усмехнулась.
— Нисколько. Отцу я никогда не была нужна. Когда мне пришлось приехать к нему жить, он ясно дал понять, что не рад этому, и сразу отослал меня в закрытую школу.