— Ну, тогда не чокаясь, — вставил Панургов. — Вечная память!
— И за Женю Причаликова, пусть ему икнется в Израиле. И за Игоря Попова, который в Америке. Не знаю, чем они оба занимаются. И за остальных ребят — у Феди Буркинаева книжка вышла, и Прохоренков в своем альманахе при деле. Пишут ли Максимов, Верушин и Капля, не знаю, но это неважно. Давайте выпьем за нас, какие мы были тогда... Прошу простить: что-то не очень складно у меня сегодня получается...
— Да, старик, что-то ты рассиропился, — сказал Панургов. — Возьми себя в руки, хрен-перец. А рефлексию свою засунь куда-нибудь подальше. Куда-нибудь в то место, о котором гусары должны молчать.
— Сегодня магнитная буря, — сказал Мухин. — Я тоже с утра еле ноги волоку, пухнут почему-то...
— Главное, чтобы не пахли, — заметил Бунчуков. — Ну, ладно, за сказанное. Хотя я категорически не согласен с оценкой поэтического творчества Пушкина наших дней Вадима Портулака, а также с тем, что тебе, Дрюша, наплевать на меня. Прозит!
Все выпили.
— А запах от ног советуют отбивать лаврушкой, — продолжил Бунчуков. — Я тебе, Иван, подарю свой лауреатский лавровый венок. Положишь в каждый валенок по листику... Я понимаю, что ты человек небедный и валенок у тебя немало, но и венок у меня велик...
— А я могу рассказать про Игоря Попова, — сказал Виташа. — Правда, ничего отрадного. Он в Нью-Йорке в какой-то паршивой газетенке работал, а потом исчез. Об этом перед самым моим отлетом в «Новом русском слове» писали. Когда я прочитал, подумал, что надо будет не забыть вам рассказать, и все равно забыл.
— Как исчез? — спросили в голос Бунчуков и Портулак.
— В прямом смысле. Какая-то странная история. Редакция газеты на последнем этаже двадцати двухэтажного дома, выше — зимний сад. Он поднялся в сад, а обратно не спустился. Пропал! Лифты до сада не доходят, а лестниц там две, и по ним он будто бы не спускался. Исчез, словно растворился.
— Телепортация, — сказал Мухин.
Людочка навострила ушки.
— Тебе и карты в руки, — сказал Мухину Бунчуков.
Мухин достал записную книжку.
— Надо будет вставить вашего знакомого в «Энциклопедию паранормальных чудес». Как точно его фамилия-имя-отчество?
Главной мечтой Ивана Мухина, школьного товарища Бунчукова, было переплюнуть Книгу рекордов Гиннесса, издав под одной обложкой сообщения обо всех выдающихся паранормальных достижениях. Сколотив капитал под инвалидским флагом, он четко разделил свой рабочий день надвое: с утра вершил торгово-закупочный бизнес, а после обеда ходил по библиотекам, просматривая старые журналы с сообщениями о необычных явлениях, или посещал экстрасенсов, магов, целителей, гадалок, чародеев и колдунов. Иные визиты обходились в кругленькую сумму; кое-кто из паранормалов принципиально отказывался общаться бесплатно даже по телефону, мотивируя это тем, что в разговорах невосполнимо расходуется весьма ценная энергия, которая может быть употреблена более рационально и — уж наверняка — на пользу обществу.
По мере изучения проблемы Мухин понял, что она неисчерпаема и что ему одному не справиться. В результате, по рекомендации Бунчукова, на работу в качестве литературного негра был нанят Герасим (то есть звали его, конечно, не Герасимом — он носил революционное имя Марксэн и заурядную фамилию Ляпунов). После этого дело пошло веселее: штудирование письменных источников Мухин переложил на Герасима, вменив ему в обязанность отыскивать информацию по теме и затем излагать ее в форме научных статей. Принимал Мухин работу по понедельникам и сразу платил построчно. Таким образом за полгода удалось настрогать тридцать пять авторских листов, а для солидного тома энциклопедического формата требовалось не менее семидесяти. Марксэн Ляпунов трудился, аки пчелка. Постепенно он так набил себе руку, что библиотеки посещать перестал, а деньги, которые Мухин выделял для покупки паранормальной литературы, беззастенчиво пропивал. Ночь накануне сдачи Мухину новых статей Марксэн обычно проводил без сна и в праведных трудах. Тексты, рожденные им в ночных бдениях, бывали порой совершенно удивительны. И чем удивительнее они были, тем большего одобрения удостаивался он от Мухина и тем с большим восторгом встречали его в редакции «Русского экстрасенса», куда Марксэн навострился продавать статьи по второму кругу.
Иногда Марксэн развлекал чтением своих сочинений Бунчукова, и как раз сейчас две статьи, принесенные и прочитанные им до того, как они с Пшердчжковским стали пить водку, лежали в кармане марксэновых брюк. Статьи назывались «Гриб-монстр» и «Коитус с призраком»; дабы отклонить все возможные упреки в антинаучности, которые могут быть адресованы мухинской энциклопедии, придется привести здесь эти статьи целиком.