— И эту гневную филиппику я слышу от Дика Стаффорда, славного в широких дамских кругах сочинителя!
Каляев зарделся. Крыть было нечем — Панургов попал в самую точку.
— Я-то славен, — сказал Каляев, не привыкший уступать поле боя, — я-то славен, но мне стыдно от того, что я славен... — Он остановился, сообразив, что ляпнул что-то несусветное.
— Уймись, Дрюша! — сказал Портулак. — Есть кое-что поинтереснее.
Бунчуков разлил по чайным чашкам, добытым из кухонного шкафа, и все четверо выпили.
— У меня возникла догадка, и она подтвердилась, — сказал Бунчуков, закусив сухариком. — Игоряинов не в психушке, он вообще неизвестно где. А может быть, и нигде уже...
— Но его секретарша сказала... И сам я видел его сегодня утром... — проворчал Каляев.
— Вот ты и был один из последних, кто его видел. И пену, между прочим, ты видел — засохшую пену. Третьего дня нечто похожее было в офисе Коли Максимова. Он вошел к себе, а потом все, кто были за стенкой, услышали легкий хлопок. Когда заглянули: Максимова в комнате нет, и всюду сохнущая пена. С тех пор Максимова никто и нигде... Не удивлюсь, если и зимний сад, из которого пропал Игорь, был покрыт засохшими серыми брызгами, но их не заметили...
Панургов присвистнул.
— Что же ты про Максимова раньше не рассказал?
— Я значения не придал, и кому в голову что-то такое могло прийти — ну загулял мужик, ну по бабам пошел. Тем более что я все это от его жены услышал. Звонит со слезами: «Коля исчез, Коля пропал!» А Коля, может быть, с какой-нибудь мармозеткой на Канарах обретается... Но после ваших рассказов появились у меня кое-какие мысли. Позвоню-ка я, думаю, Игоряинову, и позвонил. А трубку взял Любимов, и давай с места в карьер: скажите, кто вы, и что вы, и когда общались с Виктором Васильевичем, дескать, это очень важно, потому что Виктор Васильевич сегодня утром как в воду канул и нигде его не могут найти. Я, конечно, называться не стал и трубочку аккуратно положил...
— Чего же тогда секретарша говорит про психушку? — спросил Портулак.
— Не знаю, — отмахнулся Бунчуков. — Не в этом суть. Попов, Максимов, Игоряинов — все трое из «Рога изобилия». Что это — совпадение? Надо понять, что происходит. В целях профилактики логично будет предположить, что этим не ограничится.
— Или уже не ограничилось, — добавил Каляев, который воспринял сказанное Бунчуковым с пьяной непринужденностью. — Надо обзвонить всех, кто достижим. Нас здесь четверо, трое пропали, значит, остаются еще пятеро. Я сегодня же вечером, как народ рассеется, звоню Буркинаеву и в Новосибирск Прохоренкову. Остаются Капля, Верушин и Причаликов.
— С Причаликовым проблем не будет. Я бывал у его тетки, она живет недалеко от меня, — сказал Портулак. — Завтра же зайду.
— Нам с Борей, выходит, достались Капля и Верушин, — подытожил Панургов. — Понятия не имею, где искать, но что-нибудь придумаем.
Портулак налил по новой, и, прежде чем вернуться в комнату, еще раз выпили.
Пока они отсутствовали, в комнате произошли некоторые изменения. Марксэн Ляпунов и Пшердчжковский спали, устроившись в углах канапе и наклонившись друг к другу. Мухин передислоцировался на стул Каляева и доказывал Людочке, что нечистая сила есть явление не мифологическое, а истинно научное и рассматривать его следует в комплексе с полтергейстом и привидениями. Людочка слушала благосклонно, хотя и рассеянно. Причина рассеянности заключалась в том, что Мухин и Виташа Мельников, который тоже присутствовал за столом, но все больше молчал, были ей одинаково симпатичны. Таково уж было свойство Людочки, которая, едва познакомившись с мужчиной, начинала воображать, что смотрит он на нее с повышенным интересом и, значит, готов влюбиться, а может, уже и влюбился. Поскольку и Виташа, и тем более Мухин смотрели именно на Людочку, то ей, в сущности, оставалось лишь выбрать.
Что же касается Кирбятьевой, то она пребывала в нервном ожидании того, что на этот раз выкинет неугомонный Эдик. Будучи модной детективщицей и старшим лейтенантом милиции, она, к несчастью своему, была еще и женщиной. Все попытки Муси выйти замуж заканчивались неудачно, а было ей уже — ни много ни мало — тридцать шесть. Первый ее жених, однокурсник по юрфаку Миша Савельев, совершил квартирную кражу и прямо со студенческой скамьи угодил за решетку; потом был начальник Зб-го отделения милиции майор Курощипов, но его убили бандиты; следующий, пожилой классик отечественного детектива Волосов, в чужие окна лезть не собирался и за бандитами не гонялся, то есть был партией верной, но перед самой свадьбой его разбил паралич. Самое же обидное и оскорбительное произошло перед встречей с Эдиком. Блестящий молодой человек, роман с которым вспыхнул внезапно и ярко,через три дня ухаживания сделал Мусе предложение, через четыре переселился в ее комнатку в коммуналке, а через пять бежал, прихватив с собой ее гонорары за две книги — сумму, которой Муси как раз не хватило для покупки квартиры. Гордая Муся скрыла этот печальный факт от общественности и служебным положением для поисков возлюбленного не воспользовалась.