— Нормальные отношения, рабочие.
— А суть ваших отношений с главным бухгалтером?
— Я не понимаю, что вы имеете в виду, — не выдержал Любимов.
— А я не понимаю, почему вы не понимаете, — сказал Вачаганский с улыбкой, говорящей о том, что он-то как раз все отлично понимает. — Если хотите, я вам по могу. Смерть Виктора Васильевича Игоряинова находится на кончике пера, которым писались финансовые отчеты в вашем издательстве!
— Игоряинов... умер?— растерянно спросил Олег Мартынович.
— Убит, — уверенно сказал варан. — Убит собственным зятем не без вашей по мощи. Тело спрятано, но сообщение о его местонахождении поступит в ближайшие минуты. Смерть Игоряинова — результат преступного сговора, в который вы вступили с вашим главбухом. Я это намерен доказать. Вы с Игоряиновым не поделили деньги...
— Господи, да какие деньги?!— выкрикнул Любимов, не ожидавший ничего подобного.
— Немалые, раз не побоялись запачкаться в крови, — удовлетворенно сказал варан. — Вы как тот пианист-виртуоз, который ворует понравившиеся ему клавиши прямо во время игры. Но не всякий пианист решится на мокруху.
Наступила тишина. Любимову показалось, что он слышит, как на пруду крякают утки.
— Я отказываюсь отвечать на ваши вопросы без консультаций с издательским юристом, — произнес он, делая какие-то неуверенные движения.
— Ау меня больше нет вопросов. — Вачаганский выбрался из кресла и пошел к двери. — Все вопросы вам теперь будут задавать в другом месте!
Чрезвычайно довольный собой, он аккуратно притворил дверь и направился к лифту, совсем забыв, что собирался побеседовать с Людочкой и Каляевым.
Они же в это время вели чрезвычайно странный разговор. Когда Людочка, твердо решившая вывести Каляева на чистую воду, потребовала отчета в содеянном, он не нашелся с ответом. Людочка истолковала его замешательство по-своему — оно укладывалось в ее понимание происходящего: ревнивец Каляев, сам принародно открывшийся, что пытается за ней ухаживать, отправил ни в чем не повинного поэта куда Макар телят не гонял и не хочет в этом признаваться.
Людочка, ко всем своим прочим достоинствам, была девушка добрая; она решила, что уговорит Каляева вернуть Вадима обратно. Но для этого необходимо было завоевать доверие Каляева. Впрочем, как мы помним, доверие Каляева нужно было ей и по другим, менее альтруистическим соображениям: события прошедших суток укрепили Людочку в желании стать реципиенткой. Что же до его ухаживаний, то они ей льстили, но, если честно, Каляев был не в Людочкином вкусе — не всегда понятно говорил.
— Я не видел Вадима со вчерашнего вечера, — в десятый, пожалуй, раз повторил Каляев. — Я как-то упустил вчера момент, когда он ушел...
— Он и этот... Ваня... провожали меня. — Людочка усмехнулась, показывая, что говорит это лишь для того, чтобы помочь Каляеву сказать самое важное. — А потом было уже поздно, и пришлось оставить их ночевать. Вадим всю ночь читал свои стихи... Андрей, ну зачем вы ходите вокруг да около? Мне кажется... допустим, что мне кажется, хотя я уверена, что вы прекрасно понимаете, к чему я веду разговор.
— К чему? — как эхо, откликнулся Каляев.
— А к тому, что Вадим исчез с вашей помощью... Ладно уж, если вы хотите и дальше изображать непонимание... Он вышел на балкон и пропал!
— Как... пропал? — У Каляева сел голос.
— Полностью. Был человек на балконе, и нет его. И под балконом нет. Нигде. Испарился. Как Виктор Васильевич! — Людочка указала на пустое кресло у игоряиновского стола. — Сидел, тюкал на компьютере и — фьюить!
Свист у Людочки вышел вполне натурально.
— Да... — сказал Каляев, думая о том, что в отношении Портулака подтвердились худшие предположения. — И ты полагаешь, что в этом виноват я?
— Ну, не я же! — Людочка поджала губки, всем своим видом демонстрируя, что ей прямо-таки неудобно смотреть, как он изворачивается, не желая признавать очевидное. — Ка-ли-ман-тан, — сказала она нараспев.
Услышав название далекого индонезийского острова, Каляев вспомнил: что-то он нес вчера этакое, когда с Игоряиновым еще ничего не было ясно.
— Да, Калимантан, — повторил он. — Калимантан, Борнео и Сулавеси... Мне надо позвонить. — Он набрал номер Кирбятьевой и услышал хриплый голос автоответчика. — Слушай, автоответчик, — сказал Каляев. — Передай Марине Ожерельевой-Кирбятьевой, что звонил Андрей Каляев. Я нахожусь в издательстве «Проза*. Если будут новости насчет Эдика, пусть звонит сюда. Здешний телефон... Какой здесь у вас телефон? — спросил он Людочку.