— Так. Пу-пу-пу. Тополь, январская Вспышка — дело рук Влада?
— Да, господин главный инспектор по делам Зоны.
— Это ваше умозаключение или вы спрашивали его?
— Моё умозаключение, господин главный скурмач по делам Зоны. И я его вдобавок спрашивал. Отвечай, говорю, гад, как на духу!
— Тополь.
— Как я его, трах-тарарах, мог не спросить?! Вспышка нам с ва… с ведомым жизни спасла сначала, а потом нас же чуть не угробила! Конечно, я его спросил, поинтересовался. И интерес был и, кстати, повод ого-го какой: когда Фуха откуда ни возьмись выскочил и с Бреднем сцепился.
— Фуха?!
— Ну да. Хе-хе.
— П-п-п… А кто это такой — Фуха?
— Не знаете? Пёсик Хозяев. Казачок засланный. Хе-хе.
— Тополь.
— Дров в Зоне, господин инспектор, наломано — писатель не опишет. Загадили Матушку по самое не могу. Внесли, так сказать, правду жизни в фантастику. Вот вам и «пу-пу-пу» с Эверестами… Труп ведь он и в Зоне труп — покуда не восстал. А если уж восстал — не всегда Матушка им управляет. Поэтому мы и разделяем зомби и «триллеров». Вроде одно и то же, а на самом деле — абсолютно разные вещи. Только что воняют одинаково.
— Прерву вас, Тополь. Не надо рассказывать про Восстание сейчас. Было оно и прошло. Так себя ведём покуда.
— Не понял.
— Запись, дубина. Оперативные соображения.
— …! А до того, считается, можно было всё рассказывать?
— Мы рассказали ровно столько, чтобы нас завтра отпустили. Тополь, выключи ты Тополя наконец. Ты побыл сумасшедшим, хватит.
— Константин, если вы прислушаетесь к совету родственника, слов нет, как поможете себе и ему. И мне. Ведь именно я гарантирую вам… завтрашний выход.
— Инспектор, мы с Костей знаем многое, но вы знаете не меньше, судя по всему. Я вас как открыватель Карьера спрошу. Чёрт бы его побрал. Заруба ведь не только за Карьер намечается?
— Золото — грязь, Владимир. Тем более золото дешёвое, как песок. Вы попытайтесь представить, как на нас — в широком смысле нас — действует ваш внешний облик. Какое впечатление производит на смертного человека. На какие наводит мысли. Какая каша заварится, узнай про вас побольше народу, чем сейчас. Человечество, спасибо Восстанию, убедилось: Зона столько лет удовлетворялась сравнительно небольшим куском земли сознательно. Человечество убедилось, но пока не осознало. Те, кто успел осознать, но не знает про вас, считают возможности — головокружительные возможности! — упущенными…
— То есть нас всё-таки могут отдать на вивисекцию, если что?
— Владимир, вы же образованный человек, читающий. У Земли нет знаний для извлечения из трепанации Комбата и Тополя хоть какую-то пользу. Вы — результат, а нужна машина в рабочем состоянии и с инструкцией. Так вот. У меня, человека весьма осведомлённого, до фига сомнений, что упомянутую машину отличить от складок местности мы сумеем без вас с Тополем. Но вот потом…
— Комбат, он хочет пойти с нами.
— Да я понял. Как я тебе и говорил.
— Благодарность, господа сталкеры. Из рук в руки. Как олимпийский огонёк.
— Я сейчас разрыдаюсь.
— Я тебе не буду слёзы вытирать. Буду собой занят. Знаете что? Вот если бы про нас писал писатель, то именно здесь должны наброситься враги, убить всех второстепенных, а нас с тобой, Комбат, захватить. Как ты думаешь, братан, наш инспектор — персонаж главный или второстепенный?
— У хорошего писателя нет ни главных, ни второстепенных. Сколько раз я тебе говорил: не общайся с дураками в кабаках. Сколько бы они тебе ни платили.
— Комбат, Тополь, надо прерваться. Отключаюсь. Проблема. Если что — держитесь.
— О-па.
— Язык твой, Костя, — враг мой. Ну просто по жизни. Уймёшься ты когда-нибудь наконец? Ведь в натуре же накаркал!
— Ё…
Глава 6
ВСПЫШКА И СПОЛОХИ (КЛУБИН, ЗАДНИЦА И ДР.)
Клубин выключил селектор, повернулся с креслом и уставился на Малоросликова. Тот опустил руки по швам.
— Что-то случилось, генерал-лейтенант?
— Разрешите обратиться, господин главный инспектор.
— Разрешаю, — сказал Клубин, нагнув голову.
— Наедине, — приказал Малоросликов вбок. Приказ был обращён к технику, вернувшемуся на пост сержанту Каверису. Тот не медлил. Избежав взгляда Клубина, поставил свою консоль на паузу, отдал в пространство салют и испарился. Малоросликов запер за ним дверь. Прислонился к двери спиной. Одна из трубок дневного света в операторской готовилась перегореть, помаргивала.