— Надо поговорить, господин главный инспектор, — произнёс Малоросликов. Видно было, что генерал-лейтенант сдерживается. — В неофициальном разрезе.
— С удовольствием, генерал-лейтенант, но раз уж вы зашли, то сначала я хочу услышать официальный доклад, — сказал Клубин вежливо. — Как там дела?
— Дела хорошо, — сказал Малоросликов. — Я докладывал сообщением. Все приказы выполнены. В Зоне без изменений.
— Прекрасно. Теперь задавайте свои вопросы. У вас ведь вопросы?
— Да, у меня вопросы.
— Вы можете присесть, господин генерал-лейтенант. Что за вопросы?
— О чём вы здесь говорили с этими уродами? Что они могут включить Зону обратно. — Это были не вопросы. Это была предъява.
— По их словам, — кивнул Клубин. — Однако это мило, что вы в курсе.
— Я у себя дома, — сказал Малоросликов.
— За дом плачу я, — парировал Клубин.
— Господин главный инспектор… Я очень давно не служил под началом по-настоящему серьёзных людей, взрослых людей, деловых мужиков. Это лето было самым лучшим за мою службу. Стояли задачи, я их выполнял, вы меня обеспечивали. Всё как подобает. В мире есть армии хорошие, но вокруг Зоны всегда было болото. Потом появились вы. То есть, как я понимаю, Девермейер. И я не задавал лишних вопросов. Мы делали дело вместе. Я знаю, как вы работали с аномалиями и гадством по всей остальной Земле. Поэтому я сейчас пришёл и говорю с вами, а не арестовываю вас.
— Как мило. Выдать вам чарку водки в награду?
— Никак нет, господин главный инспектор. Я не пью. Господин главный инспектор, вы сами. Лично вы дали мне возможность слушать ваши переговоры с этим… с этими сталкерами. Хотя могли их просто увезти с собой, куда там. Вы слили мне информацию. Лично вы и адресно мне. Вы знали, что я не могу её не получить, иначе какой бы я был командир? И теперь я, Задница, должен мучительно решать, с чем я столкнулся. С предательством или с просьбой о помощи. С вашей лично, господин Клубин, просьбой. Не могли бы вы как-то попроще со мной? В форме приказа, если нетрудно. Мне будет проще сориентироваться. Я простой пограничник.
Клубин задрал брови.
— Гимназиев не кончали? — спросил он, чтобы хоть что-то сказать. «Издеваются надо мной, — подумал он. — Что сталкеры, что шеф, что этот… Удивил, собака!»
— Я что-то неясно выразил? — спросил Малоросликов.
— Генерал-лейтенант, вы так превосходно говорите, что я просил бы вас продолжать.
— Виноват, вы считаете — мы можем себе позволить посидеть-пообщаться?
— Судя по вашему же докладу — да. Ведь всё хорошо. — Задница вздохнул, и Клубин, уловив его острое разочарование, сказал несколько даже с поспешностью: — Задавайте вопросы. Я признаю, что спровоцировал вас. Сознательно спровоцировал. Задавайте вопросы, не тяните резину.
— Вы хотите включить Зону обратно?
— Отличный вопрос. Получение ответа на него выводит, да что там выводит — выбрасывает вас далеко за рамки вашей компетенции, генерал-лейтенант, — сказал Клубин. — Вы готовы к этому?
— Я ко всему готов, инспектор. Сталкеров в ад не берут.
Иными словами, Малоросликов пропустил ход, перелагая решение на Клубина. Выбор придётся делать ему. Делать выбор, а не решать проблему. Задница был великолепен. Ведь он даже связи Клубина не попытался лишить (что было невозможно, кстати). К варианту «Задница атакует» Клубин был готов, хотя и надеялся (справедливо, кстати) на ум генерал-лейтенанта. Однако сейчас Клубин даже напрягся: Задница был слишком умён. Или это случайность? В смысле глупость? Ах ты, зараза, язва сибирская, шахматист-в-«чапаева».
«Как я устал, — подумал Клубин. И тут же поймал себя на ухмылке. — Ладно, давай на изгиб. А потом на слом».
— Зону нельзя включать, — произнёс Малоросликов. — Я так считаю. Иначе — зачем всё? Следовательно, Уткин и Пушкарёв — угроза, а вы — предатель.
— Понятно, — сказал Клубин. — Ну-ка, господин генерал-лейтенант, смирно. — Малоросликов не шелохнулся. — Смирно, смирно. П-п-п… Что, даже не попробуете?
Даже не попробовал. Клубин поднялся, подошёл к Заднице вплотную. Брови Малоросликова были усыпаны блестящими шариками пота, но его двойное лицо под чудовищным двойным лбом было сухо, а глаза блестели так же, как пот на бровях. Да, он несколько месяцев без сна. А Клубин? А он — семь лет.
— Ты что, военный, — сказал Клубин, — в спасителя человечества поиграть вздумал?
— Не играю я в спасителя. Я и есть он, — сказал Малоросликов. — Я тебя сейчас убью, скурмач. Поскольку ты играешь в политикана, а я уже наелся на вас, козлов, глядеть. Потом я убью сталкеров. Потом я закатаю Зону в забор и буду стрелять в любого, кто подойдёт на километр к забору. Нормальный план.