Кровосос был битый, возрастной, не раз менявший шкуру и восстанавливавший конечности. Одна из губ у него была неполна, левая нога срослась неровно, как рваный ноготь: кровосос заметно прихрамывал. Если бы он хоть чуть-чуть сместился в сторону… чтобы мы с ведомыми висели не на линии огня… Если сейчас рязанский хлестнёт его гравитационной плетью… Впрочем, вряд ли. Далековато. Да и день ведь, чёрт побери!
— Костя, если что, мы за кого? — неожиданно спросил Клубин неожиданно спокойно.
— За двуногих без перьев, — ответил Тополь со смешком. Видимо, границу ужаса они оба перешли давно. — До выяснения победителя.
— Понял, — заключил Клубин.
— А мне что делать? — крикнул сверху Фуха.
— Наслаждайся видами. Вспоминай «Отче наш» попутно.
Фуха выматерился.
— Неправильно помнишь, — заметил Тополь. — Начинается: «Иже еси на небеси».
Кровосос кратко взгуднул и рывком исчез. Детектор движения в шлеме Тополя с полусекундным запаздыванием показал его манёвр — кровосос ушёл резко к котлованам, к врагу, однако, приблизившись. Теперь он был на одной линии с ними. Днём у кровососа очень большие преимущества перед рязанским. И подвесить себя он не даст, и «чёрной дыркой» в него грибу не попасть. Да и не будет тратиться гриб на мощные удары, он же не вечный двигатель: день же. Кровосос, кстати, на невидимость тоже не хотел тратить силы, зная, видимо, по опыту, что грибу эти ухищрения тьфу, пока гриб прячется за кольцом. Так что кровосос, переместившись, проявился. И тут Тополю — или его безумию — помстилось на миг, что кровосос покосился на него и — вот лично ему, Тополю, конкретно — кивнул. Кровосос. Кивнул. Юмористически.
Мол, чё, дятел?
Висишь? И дальше-то — что?
Кольцо гравитации тем временем уже должно было сильно подтаять. По скорости кровосос рязанского превосходил намного, даже со скидкой на хромоту. Рязанскому ни в коем случае нельзя подпускать его близко. Попасть в кровососа трудно, а каждый точечный, прицельный гравитационный экзерсис сонного трюфеля утомляет несказанно. Значит, должен кольцо стабилизировать и ждать ночи. Вряд ли кровосос отстанет. Сто пудов, что рязанский, раскрывшийся при солнечном свете, представляет огромный интерес, — как гастрономический, так и экзистенциальный. Пойдёт рязанский на риск или нет? Ведь можно подпустить врага к себе на максимально возможное расстояние и накрыть новым ударным кольцом. А потом затопать… Дело нелёгкое, но возможное… Но есть тонкость. Очень толстая тонкость. Чтобы организовать новое кольцо, рязанский должен покинуть радиус старого. Иначе срезонирует, и в эпицентре резонанса самого и хлопнет. Видеофайл номер такой-то, коллекция форума bez-tochek.wrd, регистрация по инвайтам.
Собьёт с ноги и оглушит.
— Олегыч, лёд видите кольцом?
— Да. Гравитоудар.
— Если гриб из него вытопнет на нормальный снег — беглый огонь! По грибу.
— Понял.
Рязанский продолжал вибрировать на одном месте. Кровосос, припав к земле губой, словно спринтер на старте, тоже не двигался. В состоянии сжатой пружины он мог пребывать, сколько надо. Внезапно ноги Тополя коснулись земли.
Фальшфейер. В рюкзаке. Но у ведомых спецкостюмы с газырницами на поясе.
— Олегыч, я спускаюсь. Подтаяло. Вы как?
— Да вроде… Да.
— Вот что. Вы можете достать осторожно фальшфейер?
— Он у меня в руке.
— А! Поставьте задержку на пять секунд.
— Она по умолчанию.
— Ждите. Крикну: «Ап!» — поджигайте и бросайте прямо в рязанского.
Ноги Тополя утвердились на земле обе, но чувствовал он себя ещё лунным жителем. Тут с неба разом обрушился Фуха. Спецкостюм демпфировал падение, Фуха только ойкнул.
— Лежать! Не дёргайся!
Мексиканская пауза тянулась уже вторую вечность. Старое гравикольцо рязанского уже наверняка пригасло до выносимых величин. «Не гуманоид, что поделать, — подумал Тополь. — Выдержка нечеловеческая. Грибная. Миллиард поколений буддистов. Нирвана как способ существования. Похоже, он будет ждать на месте. Кровосос соскучится раньше, несомненно… А там и ночь. Времени в Зоне нет…»
— Я на земле, — сообщил Клубин.
— Ждём. Фуха, ты оружие перезарядил?
— Я его выронил.
— Мудак! — сказал Клубин с выражением. — Хоть пистолет достань осторожно.